Category: it

Category was added automatically. Read all entries about "it".

"Педро-Глюкман" и его корзина

О том, что мода убивать евреев еще не прошла, нету спора.
Это видит даже слепой. Остается только одна проблема:
каково лучшее средство против этой моды?
Зеев Жаботинский

Возможно, и даже, наверняка, что "Старую-престарую историю" Ромена Гари кто-то уже давным-давно не только прочел, но и накрепко связал с очередным постыдным проявлением у евреев "стокгольмского синдрома". А для меня, минуя расхожие и неточные ассоциации, финал только что прочитанного мною рассказа прочно и без остатка лег на бегущую новостную строку из Израиля.

Рассказ Гари опубликован под шапкой: "Качественная литература по будням. Коротко." Ну, не такая уж она оказалась качественная, да и не литература почти, а просто напросто всего лишь одна из бесчисленных вариаций "Ночного Портье", только безо всяких там фрейдистских штучек. Сюжетец этой истории, однако, стоит пунктиром передать, иначе трудно будет связать концы и начала.

Итак, два еврея, чудом дожившие до освобождения американцами немецкого концлагеря случайно (представьте себе, совершенно случайно) встречаются на окраине высокогорной столицы Боливии, Ла-Пас'ы, куда оба непостижимыми путями попали после войны. Один, потомственный портной Шоненбаум, открыл там пошивочное ателье, другой, под именем Педро, а как на самом деле оказалось, Глюкман, перегоняет через горные перевалы стада груженных товарами лам, которые служат местному населению в качестве вьючных животных наподобие верблюдов. "Педро-Глюкман" не верит, что кончилась война, что у евреев есть свое государство, армия, что они побеждают в войнах, и что их никогда не будут больше истязать в лагерях и гетто. Из-за пережитого в лагере кошмара он повредился в уме, и никак не может избавиться от терзающих его демонов страха. А хочет он лишь одного: чтобы весь мир оставил его в покое, дав ему дожить при ламах в безопасном статусе погонщика-индейца Педро. Шоненбаум берет Глюкмана, в прошлой жизни - тоже портного, в подмастерья. Работая рядом с другом-евреем несчастный как будто бы приходит в себя, и даже начинает мурлыкать под нос еврейские мелодии своего детства. Но по вечерам он куда-то перманентно исчезает, предварительно набрав полную корзину еды. Шоненбаум выслеживает Глюкмана и узнает, что ...

Collapse )