Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

сила меьшинства

Сколько время? Два еврея, третий - жид, по веревочке бежит...

8 марта 1914 года в Минске родился Яков Зельдович (8 марта 1914 - 2 декабря 1987) — Самый засекреченный академик СССР! Один из создателей атомной бомбы (1949 года) и водородной бомбы (1953) в СССР. Трижды Герой Социалистического Труда (1949, 1954, 1956). Лауреат Ленинской (1956) и четырёх сталинских премий (1943, 1949, 1951, 1953). Парадокс, но факт, гениальный физик никогда не имел диплома о высшем образовании! Но стал Академиком АН СССР (1958). 

 Лев Ландау отмечал: «Ни один физик, исключая Ферми, не обладал таким, богатством новых идей, как Зельдович». Курчатов восклицал: «А всё-таки Яшка гений!» 

Когда началась Вторая мировая война,  Физико-технический институт Иоффе был эвакуирован в Казань. Здесь перед Яковом Зельдовичем была поставлена задача создания нового оружия - ракетного. И он его сделал так быстро, что удивил многих. Он рассчитал внутреннюю баллистику реактивного снаряда <<Катюша>>. И уже осенью 1941 года под Оршей батарея залпового огня впервые вышла на боевые позиции и нанесла поразивший противника удар. До конца войны гитлеровцам так и не удалось разгадать тайну снаряда, придуманного Зельдовичем. После этого лабораторию Якова Зельдовича перевели в Москву, где создавался коллектив молодых физиков во главе с Игорем Курчатовым. Он вспоминал позже, что "большая новая техника создавалась в лучших традициях большой науки". Это сказано о городе Сарове - сверхсекретном "Арзамасе-16". Там работали над термоядерным оружием. Зельдович рассчитывал ударные волны, их структуру и оптические свойства. Все это было окружено железобетонным бункером секретности.

Между тем жизнь в "Арзамасе-16" била ключом. Яков Зельдович носился по секретному городу на мотоцикле, чтобы ветер бил в лицо. Несмотря на то, что у него была своя "Победа" (подарок товарища Сталина) и "Волга" (подарок советского правительства). Он всегда был молодым. Увлекался женщинами, ибо как никто ценил женскую красоту и обаяние. Несмотря на то, что у него в Москве была семья, он вдруг влюбился в машинистку, которая напечатала ему эротический рассказ Алексея Толстого. Потом у него начался роман с расконвоированной заключенной, которая сидела за "длинный язык". Это была московская художница и архитектор Шурочка Ширяева. Она расписывала в "Арзамасе-16" театр, стены и потолки в домах чекистских надсмотрщиков. И Яков забрал ее к себе в "членохранилище" - так назывались коттеджи, в которых жили действительные члены и члены-корреспонденты Академии наук. Но чекисты арестовали Ширяеву и выдворили ее на вечное поселение в Магадан, где она в квартире, на полу которой был лёд, родила ему дочь...

От разных женщин у Зельдовича было пятеро детей. И всех их он содержал и мечтал о том, чтобы собрать их вместе. Об этом написал в своих мемуарах Андрей Дмитриевич Сахаров.

На одном из собраний Зельдовича попросили высказаться на философскую тему «О форме и содержании». Зельдович ограничился одной фразой: «Формы должны быть такими, чтобы их хотелось взять на содержание»

Когда Якова Зельдовича избрали академиком, в Арзамасе-16 на банкете по случаю этого события ему подарили чёрную академическую шапочку (носили такие до 1960-х гг.) и плавки. На шапочке была надпись «Академия Наук СССР», а на плавках — «Действительный член».

Виталий Лазаревич Гинзбург шутливо вспоминал, как некий партийный чиновник с досадой говорил: "Среди великих советских физиков одни евреи: Иоффе, Ландау, Зельдович, Харитон, Лифшиц, Кикоин, Франк, Бронштейн, Альтшуллер, Мигдал, Гинзбург...Хорошо, что есть ХОТЬ ОДИН русский - Халатников! На что ему ответили: "Да, только Исаак Маркович и остался".

Collapse )
сила меьшинства

Скучная правда об "изменении климата" от Городницкого


Если честно, лучшее, что мне довелось читать на вышеозначенную тему, это очерк  Александра Мелихова  об академике Кондратьеве. Вот отрывок из него:

«По поводу нового витка экологического психоза (а массовые страсти дилетантов всегда носят психотический характер) вспомнился мой давний очерк о виднейшем климатологе академике Кондратьеве.

Наука не может знать истину, в науке нет и не может быть ничего, кроме гипотез. Честность ученого заключается только в том, что он с одинаковым усердием стремится доказать или опровергнуть как то, что ему житейски выгодно, так и то, что невыгодно. Это справедливо для любой науки, но в стократной степени – для климатологии.
В науке о климате едва ли не самое трудное то, что она в огромной степени складывается из элементов, принадлежащих другим наукам. Движение водных и воздушных масс принадлежит механике сплошных сред, превращение веществ – химии и биологии, парообразование и таяние льдов – теплофизике, рассеяние, отражение и поглощение солнечного света – оптике, электромагнитные процессы – электродинамике, изменение растительного покрова – ботанике… И каждый из фрагментов этой картины при таких грандиозных масштабах уже сам по себе представляет совершенно неохватную задачу. Так каким же должно быть объединение этих неохватностей!..
И каким должен быть разум, который возьмется их синтезировать! Этот разум должен владеть едва ли не всеми науками сразу, быть в курсе новейших открытий едва ли не во всех областях человеческой деятельности. Чтобы выйти на мировой уровень в этой науке наук, недостаточно  однажды найти какую-то гениальную идею и затем все жизнь ее развивать – ученый, посвятивший себя синтетической, глобальной проблеме, должен учиться до конца своих дней наравне со своими студентами. И Кондратьев учился до конца своей, по счастью, долгой творческой жизни так, как большая часть его студентов занимается лишь в ночь перед экзаменами. Он читал постоянно. Читал за письменным столом, читал на отдыхе, в дороге, на совещаниях, которые при его высоких постах могли бы  поглотить все его время, если бы он не умел выкраивать для дела БУКВАЛЬНО  каждую минуту: кое-кого даже раздражало, что он и во время заседаний что-то продолжает писать своим экономным почерком. Зато и знал он в своей энциклопедической области решительно все, что можно было знать.
Если даже бегло просмотреть одну из его итоговых монографий «Перспективы развития цивилизации: многомерный анализ», написанную в соавторстве с В.Крапивиным и В.Савиных (первые наброски Кондратьев сделал в московской больнице, куда попал со сложным переломом ноги, в конце концов его и погубившим),  — если следить даже не за идеями, а лишь за используемым материалом, уже возникает ощущение чего-то запредельного...«

Так как постижение столь многомерного научного подхода к какой бы то ни было теме, не представляется возможным для простых обывателей, меня включая, привожу текст на ту же тему академика Александра Городницкого, который больше похож на спокойную реплику, но может быть именно этим великолепно противостоит истерическому »письму 11 тысяч климатологов«, (да во всем мире нет их в таком количестве), в котором они третьего дня предупредили бездумное человечество »о полной  гибели всерьез« вследствие перегрева. Если оно, человечество, то есть, мы,  незамедлительно не перейдем на поедание полевой травы с небольшой  добавкой сушенных  кузнечиков, и не пересядем/перейдем в срочном порядке   на велосипеды, скейты,  самокаты и  парусные плавательные  средства.

Итак, А. Городницкий:

Более двух тысяч лет назад астрономы Древнего Египта открыли явление прецессии (ось Земли относительно наклона к Солнцу движется по кругу).
Известная многим с детских лет игрушка «волчок» (юла) перед тем, как остановиться, начинает раскачиваться.
Это же самое явление происходит и с Землей и называется — прецессия.

Земля во вращении вокруг своей оси замедляет движение (примерно за тысячу лет на одну секунду).
И при затухающем вращении раскачивается, как юла, подставляя к Солнцу то одно, то другое место.
Ровно так же, как человек, сидя у костра, поворачивается к огню, то одним, то другим боком. Какое значение имеют лучи Солнца для Земли, каждый знает.

В прецессии — один полный оборот оси Земли по кругу (360 градусов) происходит примерно за 25.765 лет.
За 72 года движение на один градус. Угол наклона оси Земли (от условного центра) при раскачивании составляет 23 градуса и 27 минут.

Что такое 23 градуса широты на Земле? Это как расстояние от Швеции до Кипра.
Угол между максимальным и минимальным наклоном Земли к Солнцу в прецессии в два раза больше и составляет 46 градусов и 54 минуты.
А это уже примерно как расстояние от Полярного круга до Африки.
Один климат будет, когда Земля подставилась к лучам Солнца побережьем Африки, и совсем другой, когда повернется побережьем Скандинавии.

Таким образом, всецело и полностью климат на Земле (температура,  влажность, уровень воды  в мировых океанах, животный и растительный мир и всё прочее) зависит не от конференции в Париже, а от явления прецессии Земли (наклону планеты к Солнцу).

Знания по геологии говорят, что последний ледниковый период в Европе закончился около 12.000 лет назад.
Ледяной панцирь порой опускался до широты Киева, Берлина, Лондона.
Скандинавия, Балтика, Канада и Сибирь были под многометровым слоем льда и снега. Лед был такой, как сегодня в Антарктиде.
За счет того, что лед покрывал большое пространство Евразии и Америки, вода была сконцентрирована в нём,
и от этого уровень мирового океана был ниже современного на 150-200 метров.

Теперь давайте подумаем… Если пик похолодания был 12 тысяч лет назад, то при прецессионном движении оси Земли пик жары в Северном полушарии ещё не пройден.
Настоящая жара (её пик) будет через тысячу лет. А до той поры будет происходить постоянное потепление.

Сейчас на Земле для Северного полушария по годам прецессии примерно «начало лета».
После прохождения пика жары на Земле по «инерции» ещё примерно четыре тысяч лет будет разогрев.
Можно спрогнозировать и последствия.

Современные пустыни расширятся, степи засохнут, зоны лесов превратятся в степи, болота в тундре высохнут и зарастут широколиственными лесами.
Северный Ледовитый океан будет умеренно теплым. Зимы будут бесснежными.
В ближайшую тысячу лет растают все льды во всём  северном полушарии, а уровень мирового океана от этого поднимется.
С таянием северных льдов под лучами Солнца растаявшая вода будет нагреваться.
Теплая «северная вода» океаническими течениями будет плавить льды Антарктиды и этим ещё более поднимет общий уровень воды в морях и океанах.
В итоге большие территории современных побережий и городов окажутся под водой.

Но обо всём этом сегодня не стоит беспокоиться, так как к тому времени в жизни человечества будут совсем другие ценности и приоритеты.

Никто сегодня не знает, до каких величин повысится температура на Земле.
Конечно, можно смоделировать ситуацию, но изменить прецессионную смену климата человечество не в силах.
Ситуацию надо принять, так же как и наличие Солнца в небе.

Через тысячу лет Земля, достигнув пика жары в Северном полушарии, в своём прецессионном движении пойдет в обратную сторону.

Collapse )
сила меьшинства

"Ну ладно, компот давай. А по остальному — голодовка!"




Читаю недавний ФБ пост любимого своего Александра Мелихова об Академике Дмитрии Лихачеве. Известно, что в ФБ свой  писатель Мелихов любит ставить посты  к датам. Но к датам он пишет так, что не имеет ни малейшего значения, к чьему имени  она подоспела, даже если речь идет об именитом, но  откровенно недаровитом филологе в звании Академика, книги которого  и до и после перестройки можно было использовать как эффективное средство от бессонницы. В отличие от известного девиза говорить «мало, но смачно», Академик писал много, но  скучно до полной зубодробильности. О древнерусской культуре, об облагораживающем влиянии культуры в целом на душу человеческую и все такое прочее. Кстати, младший коллега Лихачева, Сергей Аверинцев, об этом же всем, и о многом другом, писал по-другому, – не оторвешься, не начитаешься.

Однако, нас порядочно отнесло от  ФБ Мелихова. Одной из первых ответила Мелихову широко известная в узких кругах Юля Беломлинская (автор "Бедной Девушки"). Я имею честь эту очаровательно ебнутую на всю ее разнообразно талантливую голову Юлю знать, вовсе не близко, но достаточно, чтобы быть уверенной, что она не врет. Юля по своему обыкновению по-джойсовски игнорирует знаки препинания и заглавные буквы, а заодно и spellcheck option. Чтобы  пост ее стал читабельным, увы, пришлось  уникальную манеру письма "бедной девушки" подкорректировать:

" Вы бы не написали так много, если бы как я дружили когда-то с его внучкой Верой и из первых уст знали бы о его (Лихачева – СТ) реакции на то, что она вышла замуж за еврея. Это ведь главный тест. Подаренную дубленку отобрал со словами, «жиды тебе пусть покупают». Вообще, пытался воспитать внучек соответственно. Вот вторая из них, Зина, у меня в ФБ забанена. За классическую телегу о том, как у моего папы-еврея (известный художник из круга Бродского-Довлатова - Михаил Беломлинский – СТ) все было схвачено в мире детской книги, а русские таланты сидели без работы. Зину он таки воспитал. А Веру - не удалось."

Юлина история об усилиях, предпринятых Академиком по сохранению арийски безупречной чистоты крови,  не дОлжной быть запятнанной  жидовскими генами, совершенно чудовищным образом  не вяжется  с его одухотворенно-возвышенным обликом, безошибочно изобличающим в нем  "Настоящего  Русского Интеллигента" в своей квинт-эссенции.  Не менее трудно  соотнести ту же  драматическую историю с вырыванием дубленки из рук непокорной внучки  с вялым творческим темпераментом Академика. В своих писаниях он всегда казался мне невыносимым нудником, из тех, кто за все хорошее в культуре и в жизни, и против всего плохого. А к хорошим книгам,  увешанный званиями, как рождественская елка игрушками, Академик писал  такие уныло-добродетельные предисловия,  что челюсти от скуки ломило. И вдруг такие негритянские  страсти по сохранению чистоты своего бесценного генофонда!

Да что там бодягу разводить о благополучно всеми сегодня забытом Академике Лихачеве, когда есть другой Академик-юдофоб, Игорь Шафаревич, повлиявший когда-то на мое решение уехать из России, такое неизгладимое впечатление произвели на меня рассуждения Академика о зловещей роли "малого народа" в несчастной судьбе "большого".  Этот Академик был  куда круче первого, и под звание "Настоящего Русского Интеллигента" подпадал  просто автоматически. Судите сами: алгебраист с мировым именем,  борец с режимом, превосходное перо, друг Солжа, выпускавший с ним рисковый самиздатный сборник «Из- под глыб».

Но куда занятнее поговорить не о мертвых, а  о живых представителях этой почетной категории творческой российской интеллигенции. Например, о Татьяне Толстой, включенной русским «Форбсом» в список ста самых влиятельных женщин России. Вот пишет Татьяна Никитична,
ну, натурально, опять же в ФБ своем, о выставке своего знаменитого деда по матери Михаила Лозинского в питерской Публичке. Этот пост, фактически-то, не что иное, как зазывалово, т.е. развернутая реклама, написанная умелой рукой. Первая же строчка после имени/фамилии деда с лапидарной краткостью представляет его так: «Этнически – поляк». Как вы думаете, зачем тем, кто пойдет на дедову книжную выставку знать о составе дедовой  крови? Ответ на этот вопрос хорошо знает его даровитая внучка. А затем, чтобы читателя ненароком не сконфузила жидовски звучащая фамилия предка. Не ошибитесь -  мы, мол, будем не из местечковых Лозинских, а, вовсе наоборот, из шляхтичей. Почти по Жирику. По отцу  – мы из графьев. А по матери – из поляков.  Но проклятые семитские  черты жены деда-этнического поляка, сиречь -  бабушки Шапировой, предательски проступают не только на лице ee внучки Татьяны, но и на совершенно неотразимой физиономии ee правнука, знаменитого блогера Темы Лебедева.

Когда этот вопрос (зачем в рекламе выставки нужна строчка "Этнически - поляк") был ей задан, (догадайтесь с третьего раза, кем), Татьяна Толстая совершенно не по- графски соскочила с катушек, ртом громко заверещала, ногами сильно затопала. После чего, хотите верьте, хотите нет, выставила на всеобщее обозрение в том же ФБ посте докУмент - результат этнической проверки состава своего ДНК.   Сейчас это легко, в пробирку плюнь и отошли куда надо, переведя туда же 100 долларов. Так вот, публика с интересом докУмент этот  изучила, и прознала, что там много каких языцев намешано  в роду у ее любимой писательницы, вплоть до румын, но вредоносной крови  ashkenazi jew только  безопасных 15 процентов. И тут, челядь  Татьяны Никитичны в лице ее френдов, облегченно смахнула пот со лба. Теперь каждый может воочию убедиться, что одна из ста самых влиятельных женщин России  имеет право именоваться  "Настоящим  Русским  Интеллигентом" на полновесные 85 процентов. Тут еще можно вспомнить, хотя и не хочется,  о не слишком кошерной истории, как  Елена Цезаревна Чуковская открестилась от своей одесской бабушки, жены деда Корнея, не будучи в состоянии припомнить, кем она была, ее бабушка, еврейкой или немкой, но больше греша на немцев.

Ну, что  тут  сказать тому, кто с юности, пропитавшись на свою беду  классической  отечественной словесностью, так и не смог вписаться ни в одну другую культурную нишу, кроме русской?

Наверное, сойдемся на том, что мы не станем держать за подонка и ничтожество  Солжа, бесконечно обсуждая лишь его взгляды на "еврейский вопрос". Это ведь близко к тому, чтобы похерить читать Толстого со всем его 90-томным собранием сочинений, лишь оттого, что он сказал, что евреи у него на 88-ом месте. Или оттого, что в письме к Махатме Ганди Левушка называл местного Бога иудеев жестоким и карающим чудовищем, противопоставляя ему вселенского Бога-отца христианства. А если я вам доложусь о том, что можно по дороге вычитать в дневниках и письмах молодого Томаса Манна,  а то еще и в «Записных Книжках» не только Марины Цветаевой, но и Довлатова…. А Пастернак, с его убежденностью, что евреям, давшим миру Христа, не нужно больше скапливаться в одном месте, а нужно мирно разойтись, полностью ассимилироваться, то есть, добровольно претворить в жизнь мечту Гитлера, одномоментно исчезнув в качестве народа с поверхности земли... А Василий Розанов, участвовавший в деле Бейлиза на стороне обвинения, а Лев Гумилев…Примеров, "как  алмазов пламенных в лабазах каменных", не счесть.


Нет, я уже много раз говорила и еще повторю. При таком гамбургском счете моя русская библиотека давно бы опустела. На ее полках остались бы два русских писателя: Короленко и Горький. Ну, еще Бердяев. А я так не согласна. Мы все, религиозные и светские, всегда и везде, когда нам это выгодно, идем на компромиссы. Так вот, с небожителями, Толстым, Солжом,  Манном, и т.п., идем на компромисс. А со знаменитым ма-а-а-сковским блогером и  food critic Татьяной Никитичной Толстой, вполне можно позволить себе придерживаться того самого принципа, что изложен у старика Канта под именем "категорического Императива".

Короче, «А из чего сегодня компот? — Из персиков. — Ну ладно, компот давай. А по остальному — голодовка».

сила меьшинства

Шафаревич - о о системе приема абитуриентов на МатМех МГУ.

Посты состоящие из ссылки на другой пост не ставлю никогда, но для этого сделала исключение.

Мне прислали из Израиля ссылку на совершенно уникальный документ эпохи, говорящий о ней больше многотомных сочинений.
Два дня назад в жж Александра Шеня (в профайле его жж не сказано чем он занимается и где проживает) было опубликовано письмо к нему Игоря Шафаревича начала 90-х о системе приема абитуриентов на МатМех МГУ.
Вот здесь рукописный оригинал письма ИРШ и под ним его печатная расшифровка, а также ответ самого Александра Шеня :

http://a-shen.livejournal.com/106775.html

Особенно поразила меня вот эта часть письма ИРШ:

"Когда я писал об учёном, почти все ученики которого одной с ним национальности, то подразумевал Л.Д.Ландау..."

ИРШ было известно не хуже нашего, что попасть на семинар (то есть стать учеником Ландау), можно было только сдав его же теоретический минимум. Многие пытались, но сдавали его - одни евреи. Это вовсе не радовало Ландау. И когда к нему пришел сдавать этот минимум харьковчанин Халатников, он вздохнул с облегчением, что список наконец-то будет разбавлен одним русским именем. Но и Халатников подвел, оказавшись Исааком Марковичем.

Пусть в этом же посте останутся три дивных открытых письма математика и поэта Бориса Кушнера Шафаревичу.
Вот у кого надо учиться оспаривать чуждые тебе взгляды без ненужного задора, злорадства, а с каким-то невероятным (для меня, к примеру) спокойствием и выдержкой , хотя и бескомпромиссно.

http://berkovich-zametki.com/Nomer44/Kushner1.htm - 1-ое письмо Шафаревичу.

http://berkovich-zametki.com/2007/Zametki/Nomer1/Kushner1.htm - 2-ое письмо.

http://berkovich-zametki.com/2012/Starina/Nomer1/Kushner1.php - 3-е письмо
фотка 1

Теория счастья академика Ландау - начало

Опубликовано в Слово/Word, 88 номер.

Сказать, что текст этот для ЖЖ непомерно длинный - значит ничего не сказать. 15 страниц с принтера - во скоко. Времени не было короче написать. Это уже отдано в один толстый журнал, но выходит этот "толстяк" с периодичностью раз в три месяца. Ну, кто это выдержит, не показывать своего младенчика друзьям и соседям целых три месяца? Поэтому показую здесь. Писалось ради двух последних страниц. Но тем, кто не знаком с "историей" - возможно, что и с самого начала будет интересно. Поделено на два поста.





В воскресенье, 7 января 1962 года, в десять часов утра из Института Физических Проблем выехала новая светло-зелёная Волга. За рулем - начинающий водитель Владимир Судаков, известный среди физиков, как Судак. На заднем сиденье - его жена Верочка, а справа от неё - академик Ландау. Рядом с Верочкой стояла корзинка с яйцами для передачи Элле, племяннице Ландау, живущей в городке физиков, куда собственно, невзирая на предупреждение о сильном оледенении на дорогах, они и направлялись.

Элла, семейные неприятности которой вынудили Ландау поехать в тот роковой день в Дубну, накануне дважды звонила оттуда и просила отменить поездку за ненадобностью, ссылаясь на то, что они с мужем сами могут разобраться в возникшей "ситуации". Но Ландау, обычно не любивший отрываться от физики на всякие житейские дела, на этот раз отчего-то заупрямился и поехал. Это было первое зловещее предвестие приближающейся беды.

Вначале Ландау решил поехать в Дубну на поезде с Савеловского вокзала, куда его обещал подбросить его сосед, друг и соавтор по знаменитому "Курсу теоретической физики" Евгений (Женька)Лифшиц. Однако, опытный водитель Лифшиц, купивший незадолго до этого новую Волгу, ссылаясь на гололед, ехать отказался. Но и это не остановило Ландау. Лифшица вызвался заменить ученик Ландау Владимир Судаков, только что ставший обладателем престижной Волги; ему не терпелось показаться в Дубне на своем новом, да еще с таким легендарным пассажиром, авто.

Авария на Дмитровском шоссе произошла из-за неопытности водителя, усугубленной гололедом. Злостно нарушая правила, Судаков пошел на обгон затормозившего перед ним автобуса, не заметив до начала обгона, что навстречу ему несется самосвал. Шофер самосвала был в отличие от Судакова опытным водителем, и чтобы избежать столкновения, хотел было выскочить на обочину. Так бы и произошло, если бы (по роковой случайности) именно в это время и в этом месте не находилась группа детей. Печка в новой машине работала исправно и буквально за одно мгновение (опять фатальное совпадение) до того, как Судаков пошел на обгон, Ландау снял шубу и шапку. Это многократно усугубило последствия удара пришедшегося в точности на правую сторону машины, к задней дверце которой как раз и была в этот момент прижата бездушной центробежной силой бесценная голова Ландау. Прибывшая через 20 минут "Скорая" подобрала с дороги бездыханное тело Ландау и увезла его в направлении близлежащей больницы. Судаков находился в состоянии сильнейшего шока и повторял, что если Ландау умрет, он выбросится из окна. При этом и он, и Верочка, если не считать легких ссадин и ушибов, практически не пострадали. Поразительным образом, все до одного яйца, уложенные в корзинку заботливыми руками жены Ландау Коры, тоже остались целы. Весь удар принял на себя Ландау. Он был буквально расколот на части. Ранения - травма черепа, груди, тазобедренного сустава - медики московской больницы, куда было доставлено его безжизненное тело, назвали несовместимыми с жизнью.

В тот день Лидия Чуковская, знавшая и любившая «Лёву Ландау» как друга своего мужа, физика Матвея Бронштейна, записала в дневнике: «Не знаю, чего хотеть. Чтобы умер или чтобы выжил. Гению не пристало делаться идиотом. Лучше — мертвым».

В те же трагические дни физики, вставшие на круглосуточную вахту в 50-ой московской клинической больнице, представили медикам в качестве жены Ландау молодую радио журналистку Ирину Рыбникову. В череде его любовниц она была последней, о чем хорошо знала Верочка, в свое время получившая отставку после четырех лет "ситуации" с Ландау, и пытавшаяся, и кажется не один раз, покончить из-за этого с собой. Обо всем этом, в свою очередь был прекрасно осведомлен ее муж, ученик Ландау, продолжавший боготворить Учителя и жить с Верочкой.

Все эти нескучные подробности нам еще пригодятся, не говоря о том, что с их помощью все главные герои нашей истории уже представлены по именам и статусу и ждут, когда ознакомившись с "теорией счастья" мы сможем к ним вернуться.

Collapse )

Теория счастья академика Ландау - окончание

Продолжение. Начало здесь.



Разумеется, теория и практика "свободной любви" была изобретена не Ландау и не с ним уйдет в небытие. Самой яркой русской его предшественницей на этом поприще была в начале революции Александра Коллонтай. В наши дни последователи теории "свободной любви" еще до свадьбы вполне буднично договариваются о так называемом "открытом браке". Однако, в пуританские времена "развитого социализма" взгляды Ландау далеко выходили за пределы допустимого не только обычного советского обывателя, но и советской артистической богемы. Если там и практиковали "свободную любовь", то публичных разговоров о своей интимной жизни все же избегали. В Ландау же поражает именно это распутство напоказ, эта неутомимая и активная популяризация разврата. Поклонники его гения объясняют это тем, что редкостно правдивый Ландау, считая позорным врать и скрытничать, не делал в этом смысле исключения и для своей интимной жизни. Превыше всего ценя личную свободу, он абсолютно всем, в том числе и пропагандой своих взглядов на сексуальную жизнь занимался открыто. Этим, дескать, и объясняется , что он не уставал подзадоривать своих аспирантов, друзей и коллег применять его теорию на практике и убеждал собственную жену заводить "престижных" любовников, кандидатов на роль которых сам же и приводил к ней на "смотрины".

Но и этого ему казалось недостаточно. Он без устали посвящал несчастную женщину во все свои текущие романы, то бишь в "ситуации", многократные примеры чему приведены в мемуарах Коры. Достаточно пролистать книгу ее воспоминаний, чтобы понять, что проживая в исключительной роскоши, чрезвычайно ею ценимой, Кора пребывала в состоянии нескончаемого когнитивного диссонанса, пытаясь убедить себя в том, что с понятным отвращением отвергало все ее женское естество. Другими словами, она жила в супер престижном комфортабельном аду, ломящемся бриллиантами, хрусталем и дорогими шубами, что, впрочем, смягчало пребывание в нем до вполне сносного уровня. Книгу воспоминаний "Как мы жили" Кора начала писать сразу после смерти Ландау в 1968 году, а закончила лишь десять лет спустя. В академической среде эта скандальная книга еще на стадии неотредактированного самиздата вызвала переполох и легкую панику. В ней кроме истории жизни Коры и Ландау на заднем фоне мелькали совершенно шокирующие "ситуации" из жизни конкретных представителей академической элиты, без лишней огласки "осваивавших" все, что движется. Снятый по книге не менее скандальный фильм "Мой муж гений" второстепенные герои книги и их родственники и вовсе пытались запретить к прокату, указывая на низкую степень доверия к автору мемуара. Мы выборочно процитируем те страницы из этой книги, которые подтверждаются другими источниками, и где встречаются уже знакомые нам имена Верочки Судаковой, Евгения (Женьки) Лифшица, Эллы и Ирины Рыбниковой.

Collapse )
****
Я хотела поставить"Рыцарь счастья" эпиграфом. На самом же деле ничего лучше нет, чем завершить этим любимым стихотворением Ландау рассказ о его "теории счастья".

Рыцарь счастья

Как в этом мире дышится легко!
Скажите мне, кто жизнью недоволен,
Скажите, кто вздыхает глубоко,
Я каждого счастливым сделать волен.

Пусть он придет, я расскажу ему
Про девушку с зелеными глазами,
Про голубую утреннюю тьму,
Пронзенную лучами и стихами.

Пусть он придет! я должен рассказать,
Я должен рассказать опять и снова,
Как сладко жить, как сладко побеждать
Моря и девушек, врагов и слово.

А если все-таки он не поймет,
Мою прекрасную не примет веру
И будет жаловаться в свой черед
На мировую скорбь, на боль — к барьеру!
Youth

Кинделе

Кинделе

Не так давно со мной приключилась в некотором роде небывальщина. Вернее, не со мной, а с двумя gadgets, которыми я на тот момент владела, и которые погубила "так неумело" всего лишь за один неполный световой день.

Телефон мой, по имени Андроид, и электронную книжку Kindle Paperwhite (по-милому - "кинделе") смыло океанской волной. Это осталось бы вполне заурядным фактом, если бы не одно загадочное и даже в чем-то мистическое обстоятельство.

Начало октября, у нас - разгар лета. Лежу, я значит, на нашем широченном сан-францисском пляже на берегу Тихого Океана, смотрю на рваные, лениво наплывающие на солнце облака, на бесконечную синь океана, на медленно идущую по ней баржу, тяжело груженную контейнерами с ширпотребом "made in China", - смотрю и думаю... Если честно, ни о чем я не думаю, а просто тихо наслаждаюсь этой пляжной идиллией под лай собак, разноязычный детский гомон, пронзительные крики скандально, по-бабьи переругивающихся чаек, .

Лежу я в этой расслабленной неге, на безопасном отдалении от береговой линии, в полной уверенности, что никакая волна меня достать не может. Внезапно, одна, какая-то хулигански узкая и длинная, докатывается чуть ли не до трети широченного пляжа. Никому не принеся ни малейшего ущерба, коварная пучина в виде узкого микро-цунами, хотя в это и трудно поверить, затронула меня одну. Вокруг продолжали безмятежно играть дети, и никто, казалось, не заметил, как мое пляжное полотенце, а на нем - телефон со штанами и сандалиями и рюкзак с электронной книжкой, с шипением поволокло прямиком в Тихий Океан. Я изловчилась и успела спасти свое имущество от "полной гибели всерьез". Не в силах осмыслить происшедший на моих глазах природный феномен, с омерзением натянула на себя отяжелевшие от мокрого песка штаны и разбухшие сандалии, вернулась к привязанному на набережной велосипеду и поехала домой. По дороге размышляла, почему именно меня настигла эта пугающе необъяснимая в своей избирательности, и к тому же единственная волна. Пыталась даже припомнить, не нарушала ли я в последнее время заповедь, не делать ближнему своему того, чего не желал бы чтоб делали тебе, но ничего, даже пустякового, вроде мелкого злословия в адрес бывших подруг, на память не приходило.

Дома выяснилось, что купание в соленой воде повредило какие-то деликатные органы в моем Андроиде. Он сделался инвалидом, хотя и неполным. То есть, он из смартфона с сотней ненужных мне аппликаций превратился в своего старомодного предка, а именно - в обычный мобильный телефон выпуска середины 90-х. А дорогое моему сердцу "кинделе" позапрошлогоднего выпуска не пострадало. Его спасла плотная мешковина рюкзака. А дорог он мне потому, что сотни страниц заложены в нем электронными закладками для ссылок, эпиграфов к будущим текстам и прочее.

"Нехороший" день был еще в полном разгаре, когда я решила затеять стирку, как потом оказалось, роковую. Сложила в корзину грязное белье, поверх бросила спасенное из пучины "кинделе" и спустилась в бейсмент. Загружу, думаю, машину, и пока она стирает, почитаю-перечитаю в садике что-нибудь из Алданова, незадолго до того мной открытого и с ходу ставшего очередным предметом моего же литературного помешательства. К тому времени, о котором идет речь, в "кинделе", помимо всякого другого прочего, были закачены и переложены закладками все 62 его произведения, доступные в сети.

В то мгновение, когда я открыла крышку "стиралки", зазвонил мой увечный телефон, и я, по быстрому перевалив содержимое корзины в машину, полчаса жужжала подруге про разное, включая волнующий рассказ про микро-цунами и про чудесное спасение "читалки" из морской пучины...
Когда цикл стирки закончился, среди мокрых наволочек и полотенец обнаружилось бедное мое "кинделе". В обаятельной твидовой обложке оно безучастно лежало на дне и не подавало признаков жизни. Муж, услышав о трагической судьбе моего друга, вместо ожидаемого сочувствия, с неуместной иронией поинтересовался, почему же после стирки я не бросила его в сушилку.

Погоревав, как и положено, семь дней по безвременно ушедшему другу, позвонила на Амазон, который является единоличным владельцем этого вида "читалок", чтобы заказать новую. Меня спросили, что случилось с прежней. В ответ, честно пересказала только что поведанную вам историю о спасении прибора из пены морской и неотвратимо последовавшей за этим гибели его в пене стирального порошка. Оператор отсмеявшись сказал, что тест на полный цикл машиной стирки и полоскания их прибор не проходил, но теперь техдокументацию можно дополнить советом не закладывать Kindle Paperwhite в стиральную машину. Еще он сказал, что обычно никто не признается, что угробил прибор своими руками, а врут разное, чтобы получить халявную замену. И, посему, за помощь в тестировании их продукции в домашних условиях, а также за необычайную правдивость мне бесплатно вышлют новую, последнюю версию "кинделе". В порядке исключения.

А что до телефона полуинвалида, то я вообще не стала его менять, так как лишившись тех самых прибамбахов через неделю поняла, что они мне, на самом-то деле, без надобности. А носить на себе многофункциональный агрегат для поминутной проверки своей электронной почты, проставления лайков в фейсбуке друзей и рассылки моментальных фотографий по Whatsapp'у - это привычное, будничное и как бы уже незаметное безумие на почве опасной наркотической зависимости от куска железа, с которым нет сил расстаться даже на минуту.

Из этой истории плавно вытекают три вывода.

Первый: Неизбежность Рока. Человек ты или электронная книжка - а "от судеб защиты нет", и если написано тебе на роду "уйти" в такой-то день, избежать этого не удасться. Даже если утром того же рокового дня тебе удалось спастись самым чудесным образом... "Чему быть, того не миновать" и "кому суждено быть потопленным вечером - утром не утонет".

Второй: Не ври. Если, конечно, в этом нет серьезной необходимости.

Третий: Нет худа без добра, а иначе можно было бы так и не узнать, что глупо целыми днями носить на себе компьютер, когда тебе на самом деле нужен всего лишь простой телефон.

Третий вывод хорошо подкрепляется цитатой из гениального Александра Воронеля:

"На улицах часто (даже слишком часто) можно встретить пешеходов/пешеходиц с неестественно повернутой головой, что-то увлеченно бормочущих. И в стоящих у обочины автомобилях мы видим странных водителей, интенсивно размахивающих руками. При ближайшем рассмотрении оказывается, что они прислушиваются к мобильному телефону, придерживая его подбородком и оставляя свободными для жестикуляции руки. Усиленно размахивая руками, они увлеченно говорят с невидимым собеседником. Впрочем и те, что не говорят по телефону, зато увлеченно слушают проигрыватель, i-фон или еще что-нибудь...
Неужели это настолько серьезно занятые люди, что они вынуждены не упустить ни минутки своей жизни без содержательной нагрузки? - Нет, просто упомянутая выше "пресность" побуждает большинство из них к преувеличен-ному, экстенсивному обмену информацей, систематичес-кой массовой перекличке типа птичьего базара, чтобы заполнить зияющий разрыв между своим неизменно застойым состоянием и бурным развитием цивилизован-ного общества в целом.
И, вот, если раньше "человек примитивного общества" мог распространить свои примитивные сведения (например: "пришла весна, саблезубый тигр близко!, где и почем добыть селедку?") лишь в очень узком кругу, теперь к его услугам фэйсбук и смартфон, с помощью которых он может закинуть свои простые идеи на все материки, включая Антарктиду. Таким образом, даже и мысль, что творог "коттедж" в израильском супермаркете слишком дорогой, может повлиять на надежность геофизических измерений операторов на Южном Полюсе".
Youth

Бормашенко о себе, о вере, о двух видах мракобесия - религиозном и научном.

http://www.youtube.com/watch?v=iKYn7mIw1_o&feature=youtu.be

Это получасовая видеозапись разговора Пинхуса Полонсkого с Эдуардом Бормашенко.

Будет интересно не всем. Но кто-то наверняка будет ошеломлен так же как и я.

Пинхус Полонский - основатель движения "Маханаим". Главный Редактор потрясающего сидура на русском языке "Врата Молитвы", без которого чайники, вроде меня, так и остались бы чайниками. Популяризатор иудаизма в среде русскоязычных евреев и идейный лидер русскоязычных ортодоксальных модернистов и религиозных сионистов.

О Бормашенко я уже писала. Израильский физик из Ариеля, еврейский религиозный философ, русский эссеист.

Говорит в основном Бормашенко, а Пинхус (между прочим, он к нам наезжает из Израиля периодически) его изредка перебивает вопросами.

Бормашенко рассказывает (среди прочего) о том, как он, секулярный еврей из ассимилированной еврейской семьи, пришел к вере. Триггером к этому оказывается послужило активное участие "интеллектуалов и интеллигенции" в беспределе первых лет "перестройки".
Но самое поразительное - это когда он сравнивает два вида мракобесия: религиозное и научное. И еще нужно посмотреть, какое из них более ему отвратительно. По-моему - религиозное. Невероятно для ортодоксального еврея, не правда ли?

Мне показалось, что калибр и масштаб того, о чем говорит Бормашенко, предполагает в качестве собеседника не Пинхуса (при всем моем уважении к нему), а кой кого покруче.
Да, того самого, на котором Бормашенко с юности помешан - насельника Ясной Поляны.

Интересно, что говорит Бормашенко также просто, ясно и доступно любому, кто захочет вслушаться, как и пишет.

Все выше сказанное вовсе не означает, что я безоговорочно согласна со всеми постулатами Бормашенко. Но следить за ними в развитии - это чистейшее интеллектуальное наслаждение.
Youth

А что будет? Будет Шабат - "Шабат Шалом" от Эдуарда Бормашенко

בס''ד    Други мои,

Прямо к Шабату поспел этот крошечный, но совершенно неотразимый этюд "от Бормашенко". Кроме тех, кто прочел его в израильских "Окнах" (приложение к газете "Вести") его еще никто не читал.

Мне по-детски кажется, что этот текст может примирить любого  рода разногласия между очень разными людьми.
Я верю, что он обращен одинаково, и к "эллинам и к иудеям", не говоря уже о менее принципиальных различиях между нами. (хотя не уверена, что автор "Шабата" разделяет эту точку зрения).

А вот, разве это не для всех:

"Избранные счастливцы полагают, что мир прекрасен. Так они его видят. Я не отношусь к их числу. Мне забыли выдать очки великого Гудвина, и мне иногда кажется, что мир захлебывается в злобе, жадности, зависти. Он плох и подлежит исправлению. Надо немедленно что-то делать. Приходит Шабат и говорит мне: лучшее, что можно сделать, это не делать ничего. Надо дать миру отдохнуть. И от меня самого в первую очередь. Для того чтобы будущее состоялось, надо перестать о нем заботиться.

""" Шабат от Эдуарда Бормашенко
(проклятый редактор не позволяет ни увиличить фонт, ни поставить название в центр строки)


Б-г есть там, куда его впускают, говорит хасидское присловье. Всего же менее Его впускают в человеческую душу, ибо человек наделен свободой воли: хочу, - впущу, а не захочу, так затворю дверь. Наука, как говорит рав Шерло, отгрызает постепенно куски от свободы воли. Я теперь знаю, что мое поведение определяется генетикой, гормонами, социальными условиями. Какая там свобода воли, когда мною движут гены и подсознание? Но, как бы не бушевали гены и гормоны, как бы не давили на психику экономический и экологический кризисы, у меня есть Шабат, а значит, есть и свобода.
    ***
Окружающий мир меняется невероятно быстро, при жизни одного поколения неприлично ветшают научные теории, сменяются средства связи, исчезают профессии. А  "Иерусалимские идеи" не стареют. Марк Алданов, писал, что нет более злободневных публицистов, чем Израильские Пророки. И, кажется, никогда Шабат не был столь актуален, как сейчас. Если мы не хотим вконец свихнуться, совершенно необходимо хотя бы на день отключиться от мобильного телефона и компьютера. Сколько раз я себе говорил: все, завтра к компьютеру не подхожу, ни-ни, но рука сама тянется к кнопке, и загудел вентилятор охлаждения, и понеслось… Но приходит Шабат, и я выхожу из компьютерного рабства. Обождут очень срочные журнальные рецензии, совершенно неотложные хоздоговорные работы и студенческие экзамены. Все обождет. Шабат. Так ли?
     ***
Шабат, это твое зеркало. Каков ты, таков и твой Шабат. Злоба вчерашнего дня не утихомиривается и в Субботу. Докручиваются в голове недодуманные мысли, дотлевают в душе неостывшие ссоры. А. Воронель писал о том, что по движению бровей отца, обедавшего  после работы, безошибочно определял с кем именно из начальников, он продолжает доругиваться. Труднее всего нам дается покой. Наивно думать, что воля к покою принесет покой. Ничего подобного. Сексопатологи знают, что воля к оргазму, сосредоточение на нем - верный путь к сексуальному расстройству. Воля не поможет, а что поможет? Поможет любовь к Субботе, ради нее самой, а не ради несомненных благ, которые она приносит.
Шабат в последнюю очередь - "выходной день" в расхожем понимании слова. Нет слов, отдых необходим и мне, и домочадцам, и пришельцу в Землю мою, и гостю дома моего. Но суббота тогда превращается в Шабат, когда к ней тянутся нити от сотворения мира и исхода из Египетского рабства, когда она развернута к тайне бытия, к тому неплоскому, что есть в бытии.
    ***

Collapse )

Youth

Писать поперек линованной тетради - об Эдуарде Бормашенко

Процент  безупречно пишущих на кириллице по отношению к миллиону "русских" евреев в Израиле - зашкаливает сам по себе. Сужу об этом со всей уверенностью даже по небольшой выборке:  то бишь,  по блогам своих израильских френдов, которые давно читаю с завистливой благодарностью.

Но в случае этого автора - Эдуарда Бормашенко, стилистический блеск его текстов  -- это лишь одна сторона картины.  При картезианской прозрачности, с  большей плотностью мысли на единицу текста не пишет, кажется, больше никто.

Эдуард Бормашенко - израильский физик, еврейский теолог, русский эссеист.
Уже неслабо, да? Воистину,  "и может собственных Платонов и  быстрых разумов Невтонов"   земля еврейская  рождать.

Пишет Бормашенко о разном. Ну, если навскидку:  О Тшуве, о Критерии Истины в Науке, о Благословении Одиночества. А  еще о Толстом, Чехове,  Алданове.  Кроме того, что он руководит созданной им лабораторией полимеров в Ариэльском Университете, читает лекции, пестует аспирантов-физиков, он, и это главное, "правоверный иудей",  то есть в Субботу, в отличие от многих из нас,  комп у него выключен. Когда он успевает ТАК писать - умонепостижимо.

Но он успевает. Вот, например, к последнему Песаху он написал "пустячок"  такой, в две неполных странички, который кончается так:

"...Антисемитизм — среди прочего питается ненавистью к вечности. Ты знаешь, что умрешь (и это единственное, что ты знаешь твердо), и видишь из окошка еврея, бегущего в синагогу, прикрывающего от дождя, нелепо отклячясь, сверток с талесом и тфилин. И знаешь, что он будет так бежать вечно; нет, это вынести невозможно.
Расположившиеся в вечности евреи всегда куда-то спешат. Им некогда. Именно поэтому мы, все же, часть Запада, ибо Запад, это, когда “времени нет”. На ненавистном мне Востоке времени — навалом. Восток не дорожит временем и потому не знает свободы, ибо свобода — измерение времени.
Для того чтобы жизнь не превратилась в дурной круговорот необходимо знать, что время нельзя удваивать (это любимая мысль Мераба Мамардашвили). Нельзя думать вот так: завтра наступит другое время, и любимая перестанет мне изменять, друзья и родина меня оценит. Этого не будет. Вот этот день и есть главный и возможно последний.
Мы соберемся за пасхальным столом, и будем задавать вечные вопросы. Математик Харди заметил, что математика располагается ближе всего к вечности, ибо знается с идеями. А идеи стареют медленнее, чем слова, поэтому математические теоремы переживут самые сладкозвучные стихи. Но еще медленнее устаревают вопросы. Кто ты? Где ты? Куда ты идешь? Ответы могут меняться и подозрительно быстро меняются, но время не властно над самими вопросами.
Внуки к концу Аггады заснут, зятья, двадцатый раз слушающие Аггаду, будут неумело скрывать скуку и усталость, клюя семитскими носами, а я буду думать о том, что трудно все-таки бегать наперегонки с вечностью. Мы будем читать Аггаду, и каждый найдет в ней свое, ибо найти можно лишь то, что искал."

Вот так он пишет, этот Бормашенко, кратко, до афористичности, и никогда, несмотря на свой профессорский статус,  не важничая.  К тому же, искусно избегая пафоса, пустых демагогических рассуждений и  тоскливого  наукообразия.

Collapse )