Category: коронавирус

Category was added automatically. Read all entries about "коронавирус".

сила меьшинства

Арабы своих стариков в дом престарелых не отдают. Ни при каких обстоятельствах. Никогда.

Имя этого человека одно время не сходило с восторженных уст пишущего сейчас эти строки.  И не спроста.  Физик, профессор израильского университета, печатающийся в научных журналах; ортодоксальный еврей с бесценной головой, покрытой вязанной кипой; автор алмазных эссе, в которых сочетание оригинального ума с  безупречным владением кириллицей проявляются одинаково неотразимо, и когда он размышляет  о непознанных  глубинах Талмуда, и когда — о сокровенно любимых им русских классиках — Толстом, Чехове, Алданове.

И вот на прошлой неделе на одном из открытых русско-еврейских порталов  появляется  текст этого, не будет преувеличением сказать,  ренессансной закваски человека, и текст этот неожиданно вызывает instant отторжение из категории «не могу молчать». 

Заметьте, что тема, во избежание слова «возмутивших», скажем  — изумивших меня заметок, задевает вопрос пандемии лишь по касательной. На самом деле она о другом.  О выборе, который уже вставал перед каждым из нас, или еще встанет...Текст этот, выдержанный в страстной обвинительной интонации Ветхозаветных Пророков, вначале убеждает почти безоговорочно... . Но по здравом размышленье приходят аргументы, которые сами собой укладываются в «наш ответ Чемберлену». 

Чтобы ответ этот сделался понятен не только его автору, необходимо привести ключевые доводы породившего его оригинала: 

На основании анализа статистики смертей от коронавирусной инфекции в Стране, профессор  замечает, что подавляющее большинство умерших от нее – евреи. Арабских имен в списке почти нет, хотя их доля в населении страны довольно существенна - 21%.  Причина этого видится профессору в сатанинском зле домов престарелых, в последнее время покрывших землю Израиля наподобие проказы. Он признается, что «если и есть нечто наиболее отвратительное мне в современной цивилизации, так это распухающий бизнес богоугодных заведений«. В них, говорит он,  сдают своих немощных стариков израильские евреи, проявляя форму «духовного рака, поразившего  все без исключения западное общество».  В то время, «как арабы своих пожилых родителей в дом престарелых не отдают. Ни при каких обстоятельствах. Никогда. Этого быть не может.»

Далее, профессор с нескрываемым чувством гадливости рассуждает о безнравственной, аморальной сути  своих соплеменников, и приходит к печальному итогу о нежизнеспособности общества, члены которого возлагают на него, а не на себя заботу о своих стариках. Если и дальше следовать этой логике, то напрашивается вывод, что для укрепления своей жизнеспособности Израиль может рассчитывать лишь на мусульманскую часть своего населения. Из заметок профессора явственно следует, что евреям  стоит поучиться чистоте и высокой нравственности семейных отношений у арабов, и вообще, у мусульман, которые, ну вы помните,  никогда, ни  при каких обстоятельствах…

Вышеприведенного обзора  «сердца горестных замет» израильского профессора вполне достаточно, чтобы стал понятен мой ответ на них, в котором цитаты выделены италиком.

Итак, ответ: 

«Если и есть нечто наиболее отвратительное для меня в современной  цивилизации» — так этo привычка лучших ее представителей вгонять в давно  сложившиеся в их головах матрицы невообразимо сложные явления  современного мира.  Страстное обвинение, между делом брошенное в лицо безнравственному человечеству,  (исключая высокоморальных мусульман, разумеется), по  негодующему пафосу  не уступает, а то и превосходит знаменитое  “J’accuse…” Золя. Аж дух захватывает. Золя  не просто отдыхает, а  нервно закуривает. Его обличительный пафос был обращен к коррумпированной военной верхушке Франции. А тут приговор выносится  всему цивилизованному человечеству в целом.

Только вот, Корона никакого сущностного касательства к этому обвинению не имеет.  Она понадобилась автору лишь как повод для завязки разговора о нравственном одичании человека Западной Цивилизации. Ведь и пятикласснику понятно, что совместное проживание стариков с детьми и внуками неизмеримо опаснее, и повышает в разы и для тех и для других шанс заразиться.  

А если уж говорить о Коронавирусе и массовых заражениях от него, то стоило бы вчитаться в совет Рава Хаима Каневского, каким способом его последователи должны защитить себя от этой напасти: 

15 марта: 

«Каждому следует усилить свое соблюдение заповедей Торы и особенно остерегаться злословия и сплетен, как сказано в гмаре Арахин 15: «Он разделил (своим злословием) мужа и жену, пусть он сидит уединенно».И укреплять в себе качества скромности и уступчивости, как писал Рош в своем комментарии в конце трактата Орайот. Каждого, кто усиливает свои старания в этом, пусть защитят их заслуги, — его и его домашних, чтобы ни один из них не заболел!»

Рав Гершон Эдельштейн также пишет по поводу эпидемии "Корона": "Нужно помнить, что всё идёт от Высшего Провидения, и нечего бояться. И мы должны укрепиться в вере, что всё идёт от Него Благословенного, и мы должны усердствовать в изучении Торы, которая защищает и закрывает нас, от всех бед и напастей".

В  окрестностях Тел-Авива, Бней-Браке, где верующие массово последовали совету своих духовных лидеров,  возникла ужасающая вспышка эпидемии, не сравнимая по интенсивности с другими регионами страны. Такая же картина была в Боропарк, и Уильямсбурге, НЙ, где студенты ешив бок о бок «усердствовали  в изучении Торы», и, рассчитывая на защиту высших сил, как ни в чем не бывало, гуляли свадьбы и бар-мицвы.  Только в последние дни марта, когда количество зараженных среди ультра-ортодоксов начало зашкаливать, «наши мудрецы» велели пастве не собираться вместе на молитву и само-изолироваться по домам, что уже давно делали все другие категории граждан. 

Этот сюжетец не вписывается в готовую матрицу, давно сложившуюся в сознании профессора.  Поэтому, он деликатно помалкивает о нем, умышленно презрев то, что именуется интеллектуальной честностью. А вот привязать вспышку коронавируса к старикам, отданным на попечение государства детьми-подонками – вполне вписывается.

А теперь о сути обвинения.

«Мы все хотим, чтобы то, что нам положено делать, оставаясь людьми, делали другие: чтобы наших детей воспитывали и обучали другие, чтобы записанные памперсы наших родителей меняли другие. За деньги. А мы покуда будем вести наполненную, а главное интересную жизнь».

Если автору этой гневной филиппики образцом нравственности видится сын, меняющий записанные памперсы своей матери, то он в своем праве на такое видение. Но и я, к примеру, так же в своем праве считать эту мечту чудовищной, и не дай нам бог, осуществимой.  Пусть это останется прерогативой патриархального общества, где самая старая из 4-ех жен будет делать это для матери Владельца  мини-гарема, который у дикарей и в 21-ом веке именуется семьей. 

А не подумалось ли автору, что старикам, у которых еще есть остатки разума, невыносимо получать такого рода уход ИМЕННО из рук своих детей. Они не хотят, чтобы их взрослые дети видели их в абсолютной misery, чтобы имели дело с отправлениями их организма. И вовсе наоборот, они ждут их прихода, чистенькие и прибранные, чтобы сын или дочь пришли к ним после работы или в выходные дни, с внуками и гостинцами. Они повезут их обедать, или вывезут их в садик «богоугодного заведения» на их удобных, накрученных электроникой креслицах, поговорят с ними, расскажут,  о своей  презираемой автором «наполненной, а главное интересной жизни». Которая бы не просто остановилась, останься беспомощные родители «здоровых, процветающих, румяных двуногих», дома, но и укоротила бы жизнь самих родителей. Кто в состоянии всю ночь стеречь старика, который в любую минуту может неловко встать с кровати в уборную и упасть. Нянечка с проживанием? Ну они должны меняться, и им нужно отдельное жилье предоставлять. 

Рассмотреть всю комбинаторику жизненных ситуаций, когда немощных стариков нельзя оставить дома, не представляется возможным. Она стремится к бесконечности.  И никто, не зная всех деталей каждой такой семейной драмы, не смеет судить других.  

Приведу лишь один пример, самый очевидный. Учительница математики частной американской школы. Разведена. Бездетна. Живет одна. Зарплата мизерная - 45 тысяч годовых. Мать в доме престарелых, из тех самых, которые «как проказа покрыли землю». Мать в полу-бессознанке. Ходит под себя. С кресла не встает. Речь идет о моей подруге, поэтому я знаю, как трогательно, самозабвенно и нежно любит она свою мать. Каждый день навещает, сестер и нянечек подкупает, а сейчас, когда не пускают туда, едет через весь город, торчит ежедневно у окна, старается рассмешить ее, развлечь.

По классификации автора подруга моя вполне подпадает под разряд «здоровых, процветающих, румяных двуногих, заглушающих свою податливую, эластичную совесть разговорами о том, что: «там им будет лучше, ведь там и врачи, и уход…».

Да, именно так. ТАМ ВРАЧИ И УХОД. ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ УХОД. Не говоря о том, что живет она от чека до чека, и, даже при полной готовности менять матери памперсы, оставаться с ней дома не могла бы НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ. Так что, осуждать скопом все человечество, не зная конкретных обстоятельств конкретных людей, - по меньшей мере, неуместно, а то, и неприлично. Подпадает ли это под Лашон аРа — грех «Злословия», не мне судить. Я всего лишь соблюдаю традиции, а не мицвот, как мой оппонент. В любом случае, за него делается  как-то неловко.  Вообще, людей, безапелляционно судящих остальных с вершин своей непогрешимой моральный чистоты, американцы называют self-righteous – само-назначенные праведники. А ведь казалось бы, верующий человек должен скорее жалеть, понимать  и утешать  людей, чем убеждать их, что они давно потеряли человеческий облик. 

Да, вот, кстати о человеческом облике.  Потеря его, как следует из текста моего оппонента,  не грозит в Израиле только арабам. То, что среди арабских мужчин царит культ матери, я знаю с тех пор, как стала наезжать в Израиле. Друзья лет 25 назад поведали. Но говорили они об этом, грязно матерясь, потому как была очередная интифада, и культово-обожаемые сыновьями матери каждый божий день публично гордились своими отпрысками-шахидами. И как раз тем, что воспитали их в такой ненависти к сионистскому врагу, а значит, в таком верном Аллаху духе. 

И это только начало разговора о благостном семейном укладе, которым умильно восхищается интеллектуал-израильтянин Моисеева Закона. Может быть он запамятовал, что этот уклад обязывает  брата задушить или зарезать "согрешившую" сестру, (дочь его любимой мамы), чтобы "восстановить" честь своей хомулы (клан, группа близкородственных семей у арабов). А если несчастная и вымолит у опозоренной ею семьи шанс на жизнь, то должна податься в шахидки, и убив евреев, "смыть позор" со всего клана.  У Дины Рубиной это хорошо живописано  в  романе "Вот идет Мессия".  

Больше того, восхищаться заботливой преданностью по отношению к своей палестинской маме со стороны арабов,  из среды которых выходят убийцы евреев, или, тех, кто устраивают танцы-плясы с раздачей сластей детишкам при каждом известии о смерти израильтян, учиненной "мучениками Аллаха", это... Это как хвалить людоеда, за то, что он образцово ухаживает за своим садиком, забыв упомянуть, что выходит он туда, закончив обгладывать кости соседа, легкомысленно нанимающего садовников для поливки и подрезания кустов. 

Я до рвотных спазм ненавижу "парады Гордости", и прочее глумление над традиционными семейными ценностями,  ставшее обыденностью  в странах западного мира, не исключая и Израиль. Мне отвратителен моральный релятивизм, стремительно стирающий в этом мире грани между «можно» и «нельзя», между «нормой» и опасными отклонениями от нее. Но если выбирать меж двух этих  парадигм, в данном случае, меж двух реальных зол, то, я бы скорее выбрала наш грешный мир, с его гнусными парадами и домами престарелых,  нежели  жизнь одичавших мусульманских сообществ, члены которого одержимы  параноидальным желанием выжить своих соседей с их земли, причем,  не только в Израиле, но и по всему миру . Маму они любят. Да, любят маму. Но что на другой чаше весов?

Так что, не лучше ли будет и для Израиля и для человечества, чтобы арабы поняли, что  дома престарелых — это  признак цивилизованного, а не кланово-хамульного сообщества,  в котором они до сих пор прозябают. А вот запускание огненных шаров в сторону своего слишком терпеливого и чересчур гуманного соседа - это, на самом деле, и есть дикое первобытное варварство. 

Иосиф Бродский, яро ненавидящий ислам с его мечетями, «похожими на присевших жаб» и «минаретами, напоминающими ракеты «земля-воздух»,  так обозначил когда-то главный слоган мусульман, неуклонно и повсеместно приводимый ими  в жизнь:  Режу, следовательно существую.

На посошок добавлю пять копеек к  спорам о лояльности израильских  врачей-арабов, которые попались мне вчера на глаза на том же  еврейском сайте, где были опубликованы обсуждаемые здесь заметки.  

Как раз вчера же досмотрела последнюю, 12-ю серию 3-го сезона сногсшибательной «Фауды». Там в финальных эпизодах появляется молодой  врач-физиотерапевт, интеллигентный,  вежливый араб с израильским паспортом.   И вдруг прямо в кабинете этот во всех отношениях симпатяга  наводит пистолет на своего давнишнего пациента, важную шишку в израильской разведывательной элите, со словами: »прости, хабиби, дорогой друг,  но меня заставили«.  По лицу видно, что маму свою арабскую физиотерапевт этот любит. Так сильно любит, что в отличие от мерзких, погрязших в гедонизме, потерявших человеческий облик  евреев, не «сдаст» ее  НИКОГДА. НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ.

сила меьшинства

Пандемия на фоне литературы

В Европе холодно, в Италии темно…

Осип Мандельштам


У Бродского есть стихотворение полувековой давности, которое в наши дни, когда «эпидемия корона вируса» плавно перетекла в его же «пандемию», вдруг, а вернее, неспроста, сделалось скандально известным. Вот несколько строф из творения Бродского, ссылками на которое буквально исходит нынче пространство русской блогосферы:

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысленно все, особенно - возглас счастья.
Только в уборную - и сразу же возвращайся.
 

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
таким же, каким ты был, тем более - изувеченным?...
 

…Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, ВИРУСА.

В 70-ом, под строкой «зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером таким же, каким ты был, тем более - изувеченным?», подразумевался тонко завуалированный диссидентский подтекст, не имеющий, разумеется, ничего общего с вирусной пандемией. А сейчас, пусти эту же строку на постеры и билборды, будет от поэта, кроме наслаждения магически неотразимой, сходу узнаваемой «бродской» интонацией, еще и вполне ощутимая общественная польза.

Однако, задолго до сверх-актуального сегодня призыва Бродского «не покидать комнату», существовал в русской литературе другой, куда более органичный гений «добровольной самоизоляции». Имя его, давно сделавшись нарицательным, успешно обогатило русский язык понятием - «обломовщина», что подразумевает асоциальное поведение субъекта, не желающего покидать собственное жилище. 

«Лежанье у Ильи Ильича не было ни необходимостью, как у больного или как у человека, который хочет спать, ни случайностью, как у того, кто устал, ни наслаждением, как у лентяя: это было его нормальным состоянием. Когда он был дома — а он был почти всегда дома, — он все лежал, и все постоянно в одной комнате, где мы его нашли, служившей ему спальней, кабинетом и приемной». 

Патологическому домоседству помещика Ильи Ильича, домоседству как раз того карантинного толка, к которому так настойчиво призывают нас сегодня, не мало споспешествовало наличие у него слуг. Несмотря на то, что на дворе стояло крепостное право, служили они своему барину, ничуть не хуже вольнонаемных. Один верный Захар чего стоил! Одевал, утешал, порицал, подавал, убирал, и в лавку бегал. Однако, «нонеча не то, что давеча», и нам, невзирая на карантин, приходится время от времени «покидать комнату». Ну, хотя бы для того, чтобы «бегать в лавку», то бишь – в супермаркет.

Кстати, тотальное опустошение полок супермаркетов в толпе себе подобных – вот верный признак глобального, а не придуманного мировой либ-шизой бедствия, наподобие «перегрева планеты», с которым еще совсем недавно так яростно боролась на виду у всего мира шведская девочка Грета Тунберг, по слухам, подхватившая недавно «корону».  В состоянии ли ее истощенный строжайшей веганской диетой мозг постичь, что человек не только не может управлять «изменением климата», «но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день?» И как результат, осознала ли она вследствие лично коснувшихся  ее обстоятельств,  что у человечества есть проблемы посерьезней, чем испускаемый коровами метан?  Маловероятно.

А тем временем народ резвится в соц. сетях, изгаляясь в перерывах между набегами на супермаркеты, в остроумии и находчивости. Как вам, к примеру, вот этот образчик народного творчества: «В книжные магазины обеих столиц поступил долгожданный трехтомник «Атлант затарил гречи».

Те, кто держал в руках культовый (в Америке) трехтомник Айн Рэнд «Атлант расправил плечи», оценят шутку юмора безымянного остряка-интеллектуала. А у тех, кто не держал – есть, наконец, шанс его прочесть.  Ну, хотя бы для того, чтобы узнать содержание книги, которая в 50-60-ые годы прошлого века издавалась вторыми после Библии тиражами. Прочитать знаменитый роман бывшей петербурженки Алисы Розенбаум, впоследствии — Айн Рэнд, не самый, между прочим, плохой способ скоротать часть карантинного времени.

На индивидуальном уровне нынешний кризис можно преодолеть разными способами. 

Можно, следуя хрестоматийному завету одного из евангелистов, вообще не думать ни о чем низменно-насущном: «Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?». Следуя этому завету, нет ничего легче, чем «не выходить из комнаты», но это путь для маргиналов, склонных к «голодному» суициду. 

А вот одному русскому поэту Серебряного Века  было известно не только как выжить, но и как творить в любых кризисных условиях. По Саше Черному для этого необходимо  абсолютное одиночество при наличии трехразовой доставки еды и алкоголя от периферийных поставщиков:  

Жить на вершине голой, 

Писать простые сонеты... 

И брать от людей из дола 

Хлеб, вино и котлеты

Остается за малым. Найти этих самых «людей из дола» и договориться с ними в отношении «three times a day delivery». 

Ну, а теперь, «припав губой к реке по имени «факт», сиречь, к ленте новостей, узнаем, чем занято в эти дни грешное человечество 

Россия:

С 10 по 17 марта в Казанском соборе Санкт-Петербурга проходит поклонение мощам Иоанна Крестителя, доставленным в ковчежце из Иерусалима. Сотни верующих с 8 утра и до 11 вечера выстраиваются в длинные очереди и целуют ковчежец с частицей мощей. Следы поцелуев тряпочкой стирает девушка-волонтер, но за всеми не успевает. После прикосновения к мощам прихожане идут вглубь собора, где целуют икону, дотрагиваются до нее руками, подносят к ней детей. (Новая газета)

В разгар пандемии приложившимся полезно, поборов отвращение к антирелигиозной сути агитки, почитать те из них, которые на заре советской власти писал Маяковский в целях охраны населения от вирусных инфекций. «Кому и на кой ляд целовальный обряд» начинается так («лесенка» снята):

«Верующий крестьянин или неверующий, надо или не надо, но всегда норовит выполнять обряды. В церковь упираются или в красный угол, крестятся, пялят глаза, - а потом норовят облизать друг друга, или лапу поповскую, или образа.»

Индия:

В марте по всей Индии прошли массовые (до 200 человек) мероприятия с питьем коровьей мочи и принятием ванн из коровьего навоза. Участники этих собраний считают, что они защищены от любой напасти, включая коронавирус, поскольку, корова, как и все ее отправления, священны, а значит - лечебны. Несмотря на то, что эксперты неоднократно утверждали, что этому нет никаких доказательств, «Spa по-индуистски» шествуют по стране. «Мы пьем коровью мочу уже 21 год, мы также принимаем ванну с коровьим навозом. Мы никогда не чувствовали необходимости употреблять английские лекарства», - сказал один из участников вечеринки. (агентство Reuters)

США

В Америке «spring break» у студентов и школьников выпадает на первую половину марта, что по обыкновению превращает в начале весны пляжи южной Флориды в сплошное лежбище/гульбище не- или полу-совершеннолетних школяров. Если вы подумали, что в этом году они изменили многолетней традиции интенсивно предаваться в начале марта трем классическим составляющим гедонизма, — «sex, drugs, and rock 'n' roll» — вы ошиблись. То, что при возвращении домой, незаметно проживающий в их юных тушках «корона вирус» может перекинуться на два предыдущих поколения их сродственников – молодым придуркам фиолетово. Кто, восче, думает о такой фигне в 18 лет? 

Что общего между участниками массового приложении к мощам, массового купании в навозе и массовых же сходок учащейся мОлодежи, имевших место в разных точках земного шара в разгар инфекционной пандемии? Если по-простому: 

«Дураков не сеют не жнут — сами растут». Причем, как показывает практика, народы мира буквально соревнуются друг с другом, чтобы оправдать это присловье.

А что, если «товарищ Тучинская упрощает?» А что, если мы, благоразумно усадившие себя на карантин, и есть тот самый «глупый пингвин», который «робко прячет тело жирное в утесах». А они, как раз тот самый «гордый Буревестник», что «реет смело и свободно над седым от пены морем!»

А можно взять и выше. Что, если все эти люди неосознанно пошли неверной, но безрассудно-прекрасной дорогой Вальсингама из «Пира во время чумы»:

Всё, всё, что гибелью грозит,

Для сердца смертного таит

Неизъяснимы наслажденья —

Бессмертья, может быть, залог!

И счастлив тот, кто средь волненья

Их обретать и ведать мог.

Нет, я вполне «фильтрую базар», и понимаю, что «Маленькие трагедии» Пушкина не входят в «корзину предметов первой необходимости» для человеков нашего века. И «неизъяснимы наслажденья» испытывают они по куда более банальным поводам.  Просто нужен был переход, чтобы закончить эти заметки о «пандемии на фоне литературы» не ерундой какой-то, а именно Пушкиным.

Все связано в этом мире. Сегодня не вредно вспомнить, что «Маленькие Трагедии», помимо всего другого прочего гениального из «болдинской осени», написаны Пушкиным в 1830-ом году, во время холерного карантина в Москве, на три месяца задержавшего его на нашу удачу в Болдино. Воистину, «хвала тебе, Чума!» У гения «всякое лыко в строку». 

А завершить этот «сумбур вместо музыки» просто напрашивается прелестным письмом Пушкина к другу своему, поэту, критику, профессору и ректору Петру Александровичу Плетневу. Холерный карантин уже снят, а сам Пушкин счастливо женат на той, к которой так стремился, застряв из-за холеры в Болдино. 

22 июля 1831 г. Из Царского Села в Петербург: 

Письмо твое от 19-го крепко меня опечалило. Опять хандришь. Эй, смотри: хандра хуже холеры, одна убивает только тело, другая убивает душу. Дельвиг умер, Молчанов умер; погоди, умрет и Жуковский, умрем и мы. Но жизнь все еще богата; мы встретим еще новых знакомцев, новые созреют нам друзья, дочь у тебя будет расти, вырастет невестой, мы будем старые хрычи, жены наши — старые хрычовки, а детки будут славные, молодые, веселые ребята; а мальчики станут повесничать, а девчонки сентиментальничать; а нам то и любо. Вздор, душа моя; не хандри — холера на днях пройдет, были бы мы живы, будем когда-нибудь и веселы...

Так вот, на самом-то деле, писалось все это, чтобы пожелать нам всем свершений, в отличие от «болдинской осени», куда более прозаических и исполнимых. Перечтя финальную фразу пушкинского письма, постараемся в это не лучшее для человечества время, по возможности, ей следовать.