Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

сила меьшинства

"Тех — некупленных и непроданных" - Ирина Ратушинская - R.I.P.

Написано три года назад, когда 5 июля 2017-го года  в Москве умерла Ирина Ратушинская, кажется, единственная поэт-каторжанка в мире.


Что мы делали в далекие доперестроечные времена? Ну, "когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли". В лучшем случае - читали или распространяли, то, что писали и отдавали в самиздат такие, как Ирина Ратушинская. В худшем - вступали в партию, а то и шестерили.

Ее пытались завербовать еще студенткой Одесского Университета. Она вспоминает об этом так:

"Когда мне было 19 – я была еще студенточкой физического факультета университета в Одессе, – меня вызвали почему-то в райком комсомола и почему-то повесткой и предложили сотрудничество с КГБ. С формулировкой: «Одесса – портовый город, мы приглашаем в отряды девушек, которые будут знакомиться с иностранцами, весело проводить с ними время, а потом докладывать в органы, кого они знают в Советском Союзе». Адреса, имена и т.д. Я, порядочная девушка, с ужасом поняла, что меня вербуют в проститутки для иностранцев и в осведомительницы. И сказала: «Нет!» И по наивности думала, что я сейчас встану и уйду. Они на меня давили более двух часов. Это был единственный раз в моей жизни, когда меня КГБ испугало. У меня внутри всё перегорело: после этого они ни разу не преуспели в том, чтобы меня испугать. Они на меня давили, я держалась на этом «Нет!», но мне обозначили, что ни про карьеру, ни про что остальное я могу не думать. Я не «вылетела» из университета, но знала, что за мной будут следить и найдут предлог… "

На каторгу она загремела у людоедов по совокупности "преступлений', но в первую очередь за стихи. Точнее - за четыре стихотворения. Одно из них называются "Родина". За них она, 23-летняя выпускница физического факультета Одесского Университета в 1983 пошла на 7 лет в мордовские лагеря (женская колония строгого режима для особо опасных государственных преступников, плюс 5 лет высылки).

Из мордовских воспоминаний:

"Мне было очень обидно, что я до ареста не успела ребенка родить. Я детей очень хотела. А в колонии нас периодически в жутко холодных карцерах держали в одних балахонах и говорили: «Вы, женщины, все себе отморозите, и детей у вас никогда не будет». И это были незряшные угрозы. Потом, чтобы иметь детей, я перенесла в Англии шесть операций под общим наркозом. И к Господу Богу долго и нудно приставала с просьбой дать мне ребенка. В результате в 38 лет Он мне сразу двойню дал… Вон они ходят – выросли, здоровые…"

Я сейчас достала с полки книжечку ее стихов на русском, английском и французском. В 1984-ом в Ann Arbor ее с предисловием Бродского издал Игорь Ефимов в своем "Эрмитаже":

Из предисловия Бродского:

“...Ирина Ратушинская поэт чрезвычайно подлинный, поэт с безупречным слухом, равно отчетливо слышащий время историческое и абсолютное. Это поэт вполне состоявшийся , зрелый, со своим - пронзительным, но лишенным истеричности голосом...На исходе второго тысячелетия после рождества Христова осуждение 28-летней женщины за изготовление и распространение стихотворений неугодного государству содержания производит впечатление дикого, неандертальского вопля.”

Collapse )
сила меьшинства

Сколько время? Два еврея, третий - жид, по веревочке бежит...

8 марта 1914 года в Минске родился Яков Зельдович (8 марта 1914 - 2 декабря 1987) — Самый засекреченный академик СССР! Один из создателей атомной бомбы (1949 года) и водородной бомбы (1953) в СССР. Трижды Герой Социалистического Труда (1949, 1954, 1956). Лауреат Ленинской (1956) и четырёх сталинских премий (1943, 1949, 1951, 1953). Парадокс, но факт, гениальный физик никогда не имел диплома о высшем образовании! Но стал Академиком АН СССР (1958). 

 Лев Ландау отмечал: «Ни один физик, исключая Ферми, не обладал таким, богатством новых идей, как Зельдович». Курчатов восклицал: «А всё-таки Яшка гений!» 

Когда началась Вторая мировая война,  Физико-технический институт Иоффе был эвакуирован в Казань. Здесь перед Яковом Зельдовичем была поставлена задача создания нового оружия - ракетного. И он его сделал так быстро, что удивил многих. Он рассчитал внутреннюю баллистику реактивного снаряда <<Катюша>>. И уже осенью 1941 года под Оршей батарея залпового огня впервые вышла на боевые позиции и нанесла поразивший противника удар. До конца войны гитлеровцам так и не удалось разгадать тайну снаряда, придуманного Зельдовичем. После этого лабораторию Якова Зельдовича перевели в Москву, где создавался коллектив молодых физиков во главе с Игорем Курчатовым. Он вспоминал позже, что "большая новая техника создавалась в лучших традициях большой науки". Это сказано о городе Сарове - сверхсекретном "Арзамасе-16". Там работали над термоядерным оружием. Зельдович рассчитывал ударные волны, их структуру и оптические свойства. Все это было окружено железобетонным бункером секретности.

Между тем жизнь в "Арзамасе-16" била ключом. Яков Зельдович носился по секретному городу на мотоцикле, чтобы ветер бил в лицо. Несмотря на то, что у него была своя "Победа" (подарок товарища Сталина) и "Волга" (подарок советского правительства). Он всегда был молодым. Увлекался женщинами, ибо как никто ценил женскую красоту и обаяние. Несмотря на то, что у него в Москве была семья, он вдруг влюбился в машинистку, которая напечатала ему эротический рассказ Алексея Толстого. Потом у него начался роман с расконвоированной заключенной, которая сидела за "длинный язык". Это была московская художница и архитектор Шурочка Ширяева. Она расписывала в "Арзамасе-16" театр, стены и потолки в домах чекистских надсмотрщиков. И Яков забрал ее к себе в "членохранилище" - так назывались коттеджи, в которых жили действительные члены и члены-корреспонденты Академии наук. Но чекисты арестовали Ширяеву и выдворили ее на вечное поселение в Магадан, где она в квартире, на полу которой был лёд, родила ему дочь...

От разных женщин у Зельдовича было пятеро детей. И всех их он содержал и мечтал о том, чтобы собрать их вместе. Об этом написал в своих мемуарах Андрей Дмитриевич Сахаров.

На одном из собраний Зельдовича попросили высказаться на философскую тему «О форме и содержании». Зельдович ограничился одной фразой: «Формы должны быть такими, чтобы их хотелось взять на содержание»

Когда Якова Зельдовича избрали академиком, в Арзамасе-16 на банкете по случаю этого события ему подарили чёрную академическую шапочку (носили такие до 1960-х гг.) и плавки. На шапочке была надпись «Академия Наук СССР», а на плавках — «Действительный член».

Виталий Лазаревич Гинзбург шутливо вспоминал, как некий партийный чиновник с досадой говорил: "Среди великих советских физиков одни евреи: Иоффе, Ландау, Зельдович, Харитон, Лифшиц, Кикоин, Франк, Бронштейн, Альтшуллер, Мигдал, Гинзбург...Хорошо, что есть ХОТЬ ОДИН русский - Халатников! На что ему ответили: "Да, только Исаак Маркович и остался".

Collapse )
сила меьшинства

О «вяземском котле», об изнасилованных немках - потом, потом...


Сзади Нарвские были ворота, 

Впереди была только смерть... 

Так советская шла пехота 

Прямо в желтые жерла "Берт". 

Вот о вас и напишут книжки: 

"Жизнь свою за други своя", 

Незатейливые парнишки - 

Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки, 

Внуки, братики, сыновья!

Анна Ахматова, «Победителям», 1944


В этом году не будет в Москве Парада в честь Победителей, которым Ахматова обратилась с вынесенными в эпиграф строчками.  Лишь эскадрильи военных самолетов пролетят над ней. «Холера» виной тому, что  «Бессмертный Полк» пройдет нынче не по улицам, а дистанционно. Просто люди по всей России выставят в окнах фотографии своих близких, победивших в войне, которая закончилась ровно 75 лет назад.

Однако, изменение формата празднования ничего не изменило в русско-язычной блогосфере, которая накануне 9 мая привычно изнывает от смрада «героицеских» признаний: «Почему я не буду праздновать День Победы». Душно делается, тошно и гадко делается на душе от этих «исповедей». Мне самой не по душе барабанный бой, который год от года становится в этот день все оглушительнее. Но страна, заплатившая за победу ценой целого выбитого поколения, сама решает, в каком формате и на каких децибелах отмечать этот день.

Сама я тихо помяну чудом выжившего в аду войны отца, мальчиком ушедшего на фронт, и его менее удачливых ровесников, с нее не вернувшихся. Воспомню о них, не участвуя в постыдной тусовке, где главными запевалами — российская либшиза, а вослед ей радостно голосит суетливый хор русских эмигрантов, в котором, к вящему нашему позору, немало евреев.

Каждый год в начале мая у части этих пассажиров начинается массовое «весеннее обострение». Оно заключается в обсессивно-непреодолимом желании глумиться на темы военного парада, георгиевских ленточек, «Бессмертного Полка», «Вяземского котла», изнасилованных немок и прочая и прочая. И чем ближе эти разговоры к Дню Победы, тем они делаются им сладостнее. А уж изгаляться в самый день великого Праздника над очевидным фактом главенствующей роли Красной Армии в разгроме нацизма — это просто «наслаждение, близкое к половому». Тем более, что во всей своей оргиастической полноте достается оно им раз в год, в аккурат 9 мая.

Интересно,  что бы сказали эти доморощенные спецы по истории ВМВ, заполони россияне свои социальные сети советами, что именно евреям следует изменить в формате отмечания дня Шоа, чтобы им, россиянам, это показалось более или менее приемлемым….Или, скажем, если бы российские блогеры заистерили на всех углах, какое варварство, что израильтяне «днем плачут», а «вечером скачут», без малейшего перерыва между Днем Поминовения Павших в войнах Израиля и Днем Независимости…Наверное, евреи, причем, совершенно справедливо, восприняли бы это, как непростительное хамство, а то, и кощунство.

Collapse )
сила меьшинства

Об Эренбурге: поэте, еврее, конформисте и любовнике - часть 2

Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4

Конформист поневоле. Сороковые, роковые: «Пропустите Эренбурга!» 

После 1922 года поэтическая муза Эренбурга смолкает чуть не на полтора десятилетия, за которые он напишет лучшую свою прозу, включая романы «Необычайные похождения Хулио Хуренито», «Трест Д.Е.», «Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца», сборник новелл «Тринадцать трубок», и много чего прочего. В 1939 году пауза будет нарушена поразительной по лирической глубине исповедью. Или, скорее молитвой? 

Додумать не дай, оборви, молю, этот голос,

Чтоб память распалась, чтоб та тоска раскололась,

Чтоб люди шутили, чтоб больше шуток и шума,

Чтоб, вспомнив, вскочить, себя оборвать, не додумать,

Чтоб жить без просыпу, как пьяный, залпом и на пол,

Чтоб тикали ночью часы, чтоб кран этот капал,

Чтоб капля за каплей, чтоб цифры, рифмы, чтоб что-то,

Какая-то видимость точной, срочной работы,

Чтоб биться с врагом, чтоб штыком - под бомбы, под пули,

Чтоб выстоять смерть, чтоб глаза в глаза заглянули.

Не дай доглядеть, окажи, молю, эту милость,

Не видеть, не вспомнить, что с нами в жизни случилось.

Эти строчки написаны в страшное время ежовщины. Иными словами - на пике тотального государственного террора. Тогда, весной 1938 года Эренбурга вынудили присутствовать на одном из Московских Процессов, где на скамье подсудимых по совершенно кафкианской статье - подготовка убийства Ленина - среди прочих находился и Николай Бухарин. Его однокашник, с юности необычайно близкий ему человек, друг, собеседник. Эренбург выдержал эту изощренную пытку, но, когда ему предложили написать статью о процессе, он так страшно и протяжно закричал «нет», что его оставили в покое.

Вместо статьи появилось прорвавшее поэтическую немоту «Додумать не дай, оборви, молю этот голос…». К кому обращены строчки этой молитвы, - можно только догадываться. Но в ее сбивчиво задыхающемся ритме слышен экзистенциальный ужас человека перед ставшим буднично привычным злом. Злом такого библейского масштаба, что мысли о нем не избыть ни работой, ни ратными подвигами.

Эренбург как-то признался в частной беседе, что «большевики начали с уничтожения друг друга; это меня не затрагивало. Но когда они стали уничтожать людей мне близких, было уже слишком поздно».

В человеческой природе Эренбурга была заложена эмпатия, сочувственное понимание «чужого»: 

Чужое горе — оно, как овод, 

Ты отмахнешься, и сядет снова, 

Захочешь выйти, а выйти поздно, 

Оно — горячий и мокрый воздух, 

И как ни дышишь, все так же душно. 

Оно не слышит, оно — кликуша, 

Оно приходит и ночью ноет, 

А что с ним делать — оно чужое.

На протяжении всей своей жизни он, стараясь хоть как-то ослабить звериную хватку режима, помогал страждущим, гонимым, ошельмованным его жертвам. 

Collapse )
сила меьшинства

Об Эренбурге: поэте, еврее, конформисте и любовнике - часть 3

Часть 1 Часть 2 Часть 3 → Часть 4

«Я слышу, как из каждой ямы вы окликаете меня»

В лучшем романе Эренбурга «Необычайные похождения Хулио Хуренито», глава одиннадцатая целиком посвящена грядущей судьбе «иудейского племени».

Открывается она газетным объявлением, сочиненным Хулио Хуренито, он же - Учитель: 

В недалёком будущем состоятся торжественные сеансы Уничтожения иудейского племени в Будапеште, Киеве, Яффе, Алжире и во многих иных местах. В программу войдут, кроме ... традиционных погромов, ... сожжение иудеев, закапывание их живьем в землю, опрыскивание полей иудейской кровью и новые приемы...На сеанс приглашаются: кардиналы, епископы, архимандриты, английские лорды, румынские бояре, русские либералы, французские журналисты, члены семьи Гогенцоллернов, греки без различия звания и все желающие. 

Один из учеников Хулио Хуренито искренне негодует:  «…Это немыслимо! Двадцатый век, и такая гнусность! Как я могу отнести это в Унион“ (типография – СТ), — я, читавший Мережковского?»

Напрасно ты думаешь, что это несовместимо. Очень скоро, может через два года, может через пять лет, ты убедишься в обратном. Двадцатый век окажется очень веселым и легкомысленным веком, безо всяких моральных предрассудков, а читатели Мережковского — страстными посетителями намеченных сеансов! - со спокойной  уверенностью отвечает ему Учитель.

Еще во время войны, Эренбург, приехав в освобождённый Киев, стоял в горестном молчании на краю Бабьего Яра, где как раз и имело место «закапыванье в землю живьем» более сотни тысяч киевских евреев. Вспомнил ли он тогда, что зловещее пророчество, вложенное им в уста Учителя, сбылось. Сбылось не в общих чертах,  а с невероятно адской точностью угаданных деталей, как в Киеве, где он родился, так и в Европе, с ее освенцимами и треблинками, где пеплом сожжённых евреев можно было удобрять окрестные поля, а газовки для «иудейского племени»  были обустроены теми самыми поклонниками прекрасного, что ничем не отличались от  «читателей Мережковского» в интерпретации Учителя. 

Иными словами, Эренбург в 1921 году предугадал скорый поворот европейской цивилизации к сумеркам средневековья. Даже самый закоренелый скептик, до конца разуверившийся в человечестве, не мог бы в то время додуматься до такого сценария. Говоря языком рунета, - «Калиостро с Вангой нервно закуривают». Впрочем, учитывая немыслимый масштаб предугаданной катастрофы, на ум приходят не жуликоватые  субъекты массовой культуры, а тексты старозаветных Пророков. Последние, правда, не писали, а скорее записывали под диктовку Того, чей голос являлся им в ночной тиши. А кто нашептал космополиту-атеисту Илье Эренбургу о Холокосте за двадцать лет до его начала? А кто, ему же - о бомбе, через 35 лет взорванной над Хиросимой?  И самому Мессингу было бы не под силу прозреть, что в недалеком будущем некое смертоносное оружие будет применено американцами именно против Японии:

Yчитель возлагал все свои надежды на известные эффекты лучей и на радий. … Однажды Учитель вышел ко мне весёлый и оживленный; несмотря на все затруднения, он нашел средство, которое значительно облегчит и ускорит дело уничтожения человечества. …Когда год спустя Учитель захотел наконец их использовать, мистер Куль начал всячески оттягивать дело, уверяя, что отвёз аппараты в Америку. …Как-то мистер Куль  признался, что немцев можно добить французскими штыками, а фокусы Хуренито лучше оставить впрок для японцев.
Collapse )
сила меьшинства

Илья Эренбург родился 27 января в день освобождения Освенцима, и это неслучайно.

В лучшем романе Эренбурга «Необычайные похождения Хулио Хуренито» глава одиннадцатая целиком посвящена грядущей судьбе «иудейского племени».

Открывается она газетным объявлением, сочиненным Хулио Хуренито, он же - Учитель:  «В недалёком будущем состоятся торжественные сеансы Уничтожения иудейского племени в Будапеште, Киеве, Яффе, Алжире и во многих иных местах. В программу войдут, кроме ... традиционных погромов, ... сожжение иудеев, закапывание их живьем в землю, опрыскивание полей иудейской кровью и новые приемы...На сеанс приглашаются: кардиналы, епископы, архимандриты, английские лорды, румынские бояре, русские либералы, французские журналисты, члены семьи Гогенцоллернов, греки без различия звания и все желающие.» 

Один из учеников Хулио Хуренито искренне негодует:  «…Это немыслимо! Двадцатый век, и такая гнусность! Как я могу отнести это в Унион“ (типография – СТ), — я, читавший Мережковского?»

«Напрасно ты думаешь, что это несовместимо. Очень скоро, может через два года, может через пять лет, ты убедишься в обратном. Двадцатый век окажется очень веселым и легкомысленным веком, безо всяких моральных предрассудков, а читатели Мережковского — страстными посетителями намеченных сеансов!» - со спокойной  уверенностью отвечает ему Учитель.

Еще во время войны, Эренбург, приехав в освобождённый Киев, стоял в горестном молчании на краю Бабьего Яра, где как раз и имело место «закапыванье в землю живьем» более сотни тысяч киевских евреев. Вспомнил ли он тогда, что зловещее пророчество, вложенное им в уста Учителя, сбылось. Сбылось не в общих чертах,  а с невероятно адской точностью угаданных деталей, как в Киеве, где он родился, так и в Европе, с ее освенцимами и треблинками, где пеплом сожжённых евреев можно было удобрять окрестные поля, а газовки для «иудейского племени»  были обустроены теми самыми поклонниками прекрасного, что ничем не отличались от  «читателей Мережковского» в интерпретации Учителя. 

Иными словами, Эренбург в 1921 году предугадал скорый поворот европейской цивилизации к сумеркам средневековья. Даже самый закоренелый скептик, до конца разуверившийся в человечестве, не мог бы в то время додуматься до такого сценария. Говоря языком рунета - «Калиостро с Вангой нервно закуривают». Впрочем, учитывая немыслимый масштаб предугаданной катастрофы, на ум приходят не жуликоватые  субъекты массовой культуры, а тексты старозаветных Пророков. Последние, правда, не писали, а скорее записывали под диктовку Того, чей голос являлся им в ночной тиши. А кто нашептал космополиту-атеисту  Илье Эренбургу о Холокосте за двадцать лет до его начала? А кто, ему же - о бомбе, через 35 лет взорванной над Хиросимой?  И самому Мессингу было бы не под силу прозреть, что в недалеком будущем некое смертоносное оружие будет применено американцами именно против Японии:

«Учитель возлагал все свои надежды на известные эффекты лучей и на радий. … Однажды Учитель вышел ко мне весёлый и оживленный; несмотря на все затруднения, он нашел средство, которое значительно облегчит и ускорит дело уничтожения человечества. …Когда год спустя Учитель захотел наконец их использовать, мистер Куль начал всячески оттягивать дело, уверяя, что отвёз аппараты в Америку. …Как-то мистер Куль  признался, что немцев можно добить французскими штыками, а фокусы Хуренито лучше оставить впрок для японцев.»

Collapse )
сила меьшинства

Пупури к 120-летию Набокова - С Днем Рождения, Владим Владимыч!




Вступление

Набоков родился 22-го апреля 1899-го года. Тем не менее, он неизменно отмечал этот день 23-го апреля. Именно эта дата стоит в американском паспорте Набокова.  Формально считается, что перенос даты на один день произошел из-за введенного в 1900-ом году  пересчета на григорианский календарь.

Однако многие набоковеды полагают,  что истинным поводом перенесения Набоковым  своего дня рождения с 22  на 23 апреля, было стремление дистанцироваться от своего ненавистного тезки Владимира Ульянова (Ленина).

Любопытно, что  вплоть до 1924 года и даже позже, день рождения Ленина тоже официально отмечался 23 апреля. В его трудовой книжке также записано, что он родился 23 апреля 1870 года. Почему? Оказывается, 22 апреля родился также А. Ф. Керенский. Поэтому любитель фальшивок, Ленин, сменил дату своего рождения с 22 на 23 апреля.

«Ленина Набоков должен был ощущать своим двойником-антиподом, т. к. они родились в один день - 22 апреля, носили одинаковые имена (означает - владеющие миром), и оба воспринимались современниками как люди, разыгрывающие партии не только за шахматной доской, переносящие законы шахматной игры в искусство или политику».

Итак, из Набокова нам что-нибудь:

Часть Первая - Набоков -  нам

Ты, светлый житель будущих веков,
ты, старины любитель, в день урочный
откроешь антологию стихов,
забытых незаслуженно, но прочно.

И будешь ты, как шут, одет на вкус
моей эпохи фрачной и сюртучной.
Облокотись. Прислушайся. Как звучно
былое время -- раковина муз.

Шестнадцать строк, увенчанных овалом
с неясной фотографией... Посмей
побрезговать их слогом обветшалым,
опрятностью и бедностью моей.

Я здесь с тобой. Укрыться ты не волен.
К тебе на грудь я прянул через мрак.
Вот холодок ты чувствуешь: сквозняк
из прошлого... Прощай же. Я доволен.

1930

Часть втораяКак Набоков княгиню Шаховскую проучил

В 1959-ом, после триумфа "Лолиты" и впервые после 19 лет разлуки, Набоковы отправились в Европу. Престижное парижское издательство «Галлимар» устроило роскошный прием в честь прибывшей из Америки знаменитости.  На приеме, в числе прочих гостей, были давние приятельницы  Набоковых, благодаря которым, два скромных, но необычайно поучительных эпизода этой встречи вошли в биографию писателя.

" В комнатах толклись издатели, корреспонденты газет и радио, литераторы, критики. Сверкали блицы, слышалась разноязычная речь. В центре внимания был в тот день высокий, довольно тучный американский писатель русского происхождения — Владимир Набоков, автор нашумевшей «Лолиты». Многие здесь помнили его худеньким, порывистым, устремленным вверх, неистовым, полунищим. Одни из этих людей были приглашены им, другие пришли сами. Почти никто из этих русских не видел его последние девятнадцать лет, которые тут, в Европе, равны были столетию прежней жизни, — столько вместили они страха, горя, потерь… Его друзья переменились, но и он был настолько неузнаваем, что они ахали, забывая совершенно о том, как изменились сами…

Среди приглашенных в «Галлимар» на коктейль была его старая берлинская знакомая Женя Каннак. Она вспоминала:

Collapse )
сила меьшинства

Пурим в октябре

Ликование охватило многомиллионное население лагерей…
Сталин умер! Десятки тысяч законвоированных шепотом передавали друг другу:
«Подох… подох…»..Черная ночь стояла над полярной землей.
Но лед на Ледовитом океане был взломан,  и океан ревел.

"Все течет" Василий Гроссман


Не мстите за себя, возлюбленные,

но дайте место гневу Божию. Ибо

написано: Мне отмщение, Я воздам,

говорит Господь.

(Рим.12:19)


Известно, что по приговору международного трибунала  казнь через повешение главных нацистских преступников  состоялась в гимнастическом  зале Нюренбергской тюрьмы в ночь на 16 октября 1946 года.

В списке приговоренных  изначально было 12 имен. Однако, Геринг исхитрился покончить с собой  за два часа до начала казни,  а Борман скрылся от правосудия и  был приговорен  к смерти заочно.

Таким образом, на эшафот 16 октября взошли 10 пособников Адольфа Гитлера - Амана 20-го  века.

Ну как, говоря об этих десяти, не вспомнить,  что новенькую с иголочки виселицу, уготовленную Аманом-амаликитянином  для Мордехая и евреев Персидской Империи, вместо евреев, обновили ни больше, ни меньше, а в точности десять амановых сыновей. А следом  и папу ихнего Амана там же вздернули. Так в седой древности  прошел первый в истории евреев Пурим. Праздник избавления.

Но до этого, в  отношении евреев Персидской Империи «посланы были письма через гонцов во все области царя, чтобы убить, погубить и истребить всех Иудеев, малого и старого, детей и женщин в один день, в тринадцатый день двенадцатого месяца, то есть месяца Адара, и имение их разграбить».  Звучит, как проект  по «Окончательному решению еврейского вопроса», не правда ли?

Почему Всевышний остановил массовое истребление евреев тогда,  без малого  две с половиной тысячи лет назад, но не сделал этого в середине 20 века, когда злодейский план Гитлера-Амана  был более чем успешно осуществлен в христианской Европе?   Как   допустил  Он, чтобы  из Его народа  были «убиты, погублены  и истреблены 6 миллионов  Иудеев, малых  и старых, детей и женщин», - этого мы никогда не узнаем. Этой  тайны нам постичь  не дано.

Так или иначе, а 10 сыновей-пособников Амана-Гитлера все-таки взошли на нюренбергский эшафот, хотя произошло это, вопреки ожиданию,  не ранней весной, когда евреи отмечают Пурим, а в середине осени.

Но вот что в этой связи представляется любопытным.

Collapse )
сила меьшинства

Тайна зеленой палочки или Мой Толстой - начало.

Начало Часть 2 Часть 3 Окончание


Есть, говорят, в архиве фильмов ветхих,
теперь мигающих подслеповато,
яснополянский движущийся снимок:
старик невзрачный, роста небольшого,
с растрепанною ветром бородой,
проходит мимо скорыми шажками,
сердясь на оператора. И мы
довольны. Он нам близок и понятен.
Мы у него бывали, с ним сидели.
Совсем не страшен гений, говорящий
о браке или о крестьянских школах...
И, чувствуя в нем равного, с которым
поспорить можно, и зовя его
по имени и отчеству, с улыбкой
почтительной, мы вместе обсуждаем,
как смотрит он на то, на се…

Набоков,"Толстой".


В годы моего студенчества существовал негласный кодекс, которому должна была следовать любая уважающая себя питерская девица. Он заключался в абсолютном предпочтении черного кофе - чаю, коньяка - ликерам, джаза - фолку и Достоевского - Толстому. Родившись и выросши в «городе на Неве», я, тем не менее, проигрывала тут по всем пунктам. Первые три – пустяшные, о четвертом же стоит поговорить. Тем более, что в этом году исполнилось 190 лет со дня рождения Толстого. А еще потому, что на дворе стоит поздняя осень – самое что ни на есть толстовское время. Время его ухода и смерти. Писать о таком нечеловечески громадном явлении как Толстой в терминах формального литературоведения не по моим малым силам. А вот если стихийно, в свободном формате, с вольными остановками на «примерах из личной жизни» и, вообще, как бог на душу положит – вполне по моим.

Вначале была «Исповедь»…

Я полюбила его, полюбила в чем была, еще студенткой.

Но пришла к Толстому противоестественным путем: взрослыми глазами прочла после школы не «Анну Каренину», а «Исповедь». Даже на фоне трех других известных человечеству «Исповедей», толстовская пронзает какой-то мучительно беспредельной, до полного самоуничижения открытостью. Вот как, оборачиваясь назад, видит свою жизнь 54-летний автор. Ну чем вам не drugs, sex, and rock-n-roll:

«Без ужаса, омерзения и боли сердечной не могу вспомнить об этих годах. Я убивал людей на войне, вызывал на дуэли, чтоб убить, проигрывал в карты, проедал труды мужиков, казнил их, блудил, обманывал. Ложь, воровство, любодеяния всех родов, пьянство, насилие, убийство... Не было преступления, которого бы я не совершал…».

Все это сплошной самооговор и преувеличение. Он был молодым русским аристократом, вел обычную жизнь человека своего круга, и убивал, разумеется, только на войне. Необычной была неодолимая и мучительная попытка разрешить главный вопрос бытия, заданный им в «Исповеди» самому себе: «Какой смысл может быть в существовании, без остатка уничтожаемом смертью?»

Collapse )
сила меьшинства

Американская Революция vs. Французская Революция в контексте 4-го июля


От переводчика: Автор этого текста - Энн Коултер (Ann Coulter) -  консервативная колумнистка и автор многочисленных политических бестселлеров. Она также время от времени появляется на телевизионных политических токшоу, где  ее острого как бритва языка в сочетании с беспримерной интеллектуальной честностью панически боятся левые и инстинктивно опасаются умеренные правые. К Дню Независимости она опубликовала на своем сайте поздравление Америке, которое можно перевести как «С днем рождения тебя, прекрасная страна». Несмотря на этот конвенциальный заголовок, оно оказалось  неожиданно хулиганским, за каковое качество мне и захотелось перессказать его  кириллицей.

С днем рождения тебя, прекрасная страна!

Французская (Ф.Р.) и Американская (А.Р.) Революции  суть явления одного порядка – это убеждение так давно стало настолько привычным,  что как будто уже и не нуждается в  доказательстве. На самом же деле,  если у этих двух явлений и есть что-либо общее, то это лишь слово «Революция».

Судите сами.
А.Р.  была движением, основанном на идеях, настойчиво переосмысливаемых серьезнейшими из мужей в процессе создания новой нации, которой суждено было стать самым свободным и самым преуспевающим содружеством людей во всей истории человечества.  (Пока Демократы не пришли к решению отдать все эти достижения  на откуп Третьему Миру).

Ф.Р., в свою очередь,  была мятежом восставшего сброда, протестом разъярённой толпы, в силу чего и стала прообразом всего того кошмара, который впоследствии привнесли в мир Большевистская Революция, Культурная Революция Мао, режим Пол Пота.  В данном контексте нельзя не упомянуть и о событиях подобного рода в Америке, от восстания Шейса 1786 года в Массачусетсе до, происходящих повсеместно и на наших глазах, атаках на сотрудников Белого Дома и просто – на сторонников Трампа.

Фактически, Ф.Р. есть вариант безбожной антитезы всему тому, на чем основана Америка. И действительно, важнейшая особенность А.Р. в том, что обретя благодаря ей свободу, американский народ создал независимую самоуправляемую Республику.

В противоположность этому, Ф.Р. с ее бессмысленно-зверской жестокостью, привела  к  восстановлению  очередной монархии, за которой последовало диктаторское правление Наполеона, и только через долгих 80 лет Франция приобрела, наконец, черты Республиканского правления.

Принято считать, что философское  обоснование обеих  революций почерпнуто в трудах двух мыслителей эпохи возрождения, Джона Локка, как идейного праотца А. Р. и Жан Жака  Руссо – как предтечу Ф.Р.
Современным аналогом этого  высказывания могло бы послужить такое умозаключение:
Оба президента, Рейган и Обама, воспитаны на идеях экономистов 20-го века, с тем лишь отличием, что  Рейган был подвержен влиянию Милтона Фридмана, а Обама – Пола Кругмана.

Джон Локк был озабочен защитой индивидуальных прав граждан. В противоположность ему, Жан Жак Руссо видел в государстве одну из сторон так называемого «общественного договора», по которому  «новый человек» полностью откажется  от своих суверенных прав в пользу государства, чтобы через его посредство обеспечивать свои интересы.
Collapse )