Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

фотка 1

Жильцы — часть 1

«Нева», февраль, 2014

Часть 1 --->Часть2 --->Часть3 

Я их не искала. Они сами меня находили. Начиналось, обычно, с телефонного звонка. И где только они брали мой номер? 

– Можно посмотреть вашу студию? 

– Мы не сдаем.

– Но у вас же все равно пустует внизу, и с мебелью, а мне жить негде. Ну, хоть на пару месяцев.

– Какого вы роста?

– А зачем вам?

– Если выше метра восьмидесяти, не тратьте зря время. Потолки внизу – два метра.

**********************

Роза и Муза

Первой студию обживала Роза. В низкие потолки она вписывалась с солидным зазором, сантиметров эдак в пятьдесят. Так что в этом смысле, Роза к нашему жилью вполне подходила. Перевозил ее сын – высокий невозмутимый красавец с роскошными мопассановскими усами. Роза не доставала ему до плеча. Было странно думать, что когда-то он целиком умещался в крошечном теле этой суетливой женщины. Сын приехал в Америку давно, и, по словам Розы, настолько "хорошо стоял", как она всем, включая нас с мужем, желала бы "стоять". Правда, о причине, позволившей сыну достичь такого благополучия, Роза умолчала. Почему он при таком достатке поместил ее жить в студии за гаражом, также осталось невыясненным. Зато прояснились другие, совершенно ненужные мне, детали из жизни Розиного первенца. 

– А рост-то, рост, вы видели такой рост у людей? Мальчик, тьфу, тьфу на него, был не в року, большой, на сухую не пролезал, а воды ж отошли, – говорила она так взволновано, как будто воды у нее отошли этой ночью, а не 35 лет назад. Эту волнующую историю из области акушерства и гинекологии Роза поведала мне еще в гараже в первые пять минут нашего знакомства. Чтобы ненароком не услышал сын, которым Роза явно гордилась и, судя по всему, немножко побаивалась, говорила она почти шепотом, который влажной скороговоркой вливался мне в самое ухо. Тогда я еще не знала, что Роза обо всем без исключения говорит необычайно быстро и, как бы, слегка задыхаясь от волнения. Нескончаемый поток сознания изливался из нее свободно, как на кушетке у психоаналитика. Что-то в этой опасливо–назойливой скороговорке и во всем Розином облике напоминало героиню известного чеховского рассказа, которая по утрам "пила кофей безо всякого удовольствия". Не подозревая об этом, Роза была еврейской разновидностью этого бессмертного женского образа. 

– Я по телефону забыла сказать, что с животными нельзя, – с трудом нашла я способ прервать Розу. 

– А кошек, как же шь, тоже нельзя? – почему-то переходя на еще более низкий шепот, спросила Роза, глядя на меня жалобными глазами чеховской просительницы.

– Нельзя, – строго подтвердила я. – А что, имеется кошка?

– Да нет же шь, – не очень уверенно сказала Роза. Но заметив мой насторожившийся взгляд, с досадой махнула рукой: "Та за каких кошек вы говорите? Кошки мои в Одессе все пооставались."

Несмотря на то, что знакомство с этой женщиной с самых первых минут отозвалось во мне тревожным предчувствием каких-то мелких неприятностей, выходило так, что по всем условиям Роза в жилички проходила.

Я показала ей, как прямо из студии выходить на задний дворик и договорилась о ежемесячной оплате – в начале следующего месяца за предыдущий. 

Объяснять ей, или кому угодно, почему с животными нельзя, я не собиралась. Мой бедный муж за сомнительное счастье жить со мной под одной крышей никогда не мог завести себе ни попугая, ни канарейку, ни, даже, морскую свинку, не говоря уже о собаке, или кошке...Когда у человека с юности бессонница – его свет лунный донимает, а уж домашние животные в деревянном, насквозь прослушиваемом доме, точно – лишние. Из–за этого у меня всегда было какое-то неясное чувство вины перед ним. Если бы он женился на нормальной женщине, то, наверняка, завел бы дома целый зверинец. А так, у него был только аквариум. Огромный, роскошный аквариум с красивой подсветкой, с морской флорой на дне и рыбами неправдоподобно-экзотических форм и расцветок. Рыбы молчат – в этом их преимущество, но, с другой стороны, даже самую редкую золотую рыбку за ухом не потреплешь. Каждый раз, когда он заигрывал на улице с чужими собаками или ласкал в гостях хозяйских кошек, я с грустью сознавала, что лишила его удовольствия, легко доступного любому другому смертному. Нечто похожее испытывает, наверное, бездетная женщина, когда видит, с какой радостью ее муж возится с соседскими ребятишками.

Больше всего люди любят говорить о себе. Вот я, прямо на ваших глазах забросила Розу, как только заговорила о своей бессоннице. Хотя, вспоминать об этой женщине пока она жила у меня, мне, как раз, и хотелось не чаще одного раза в месяц – в день платежа. Просто в то время мне было вовсе не до жильцов. Если о Розином первенце можно было уже не волноваться, то наш как раз входил тогда в "переходный возраст" и до обморочного состояния пугал меня своими выходками. Каждый день новыми. Бесконечные вызовы в школу. Мелкое домашнее воровство. Заброшенные занятия скрипкой. Подозрительное окружение. Когда-то мне помогали такие старомодные средства от бессонницы как вечерние прогулки и стакан теплого молока на ночь. Но уже года за полтора до появления в нашем доме Розы не помогало ничего, кроме убойных доз снотворного, да и с ними ни разу не удалось доспать до будильника. Ни сделанные на заказ деревянные жалюзи, которые не пропускали свет даже днем, ни сверх–технологичный матрас, принимающий форму тела, не оправдали затрат.

Первую неделю Роза никак не обнаруживала своего присутствия. Живет себе человек и живет, никому не мешает. Вход, слава богу, отдельный. Неожиданности начались в конце второй недели. В субботу меня разбудил тошнотворно памятный с детства запах. Так пахла лоснящаяся жидкость, столовую ложку которой в меня насильно вливали по утрам начиная со старшего ясельного возраста. Да, сомнений не было – в спальне стоял невыносимый запах разогретого рыбьего жира. Кому-то это могло бы показаться не стоящим внимания пустяком. Кому-то, но не мне, в чьем организме, благодаря многолетней пытке тресковым жиром, выработалось устойчивое отвращение к любым рыбным запахам. 

– Теплый воздух поднимается вверх, – напомнил мне, обладающий патологической памятью на все, чему его учили с первого класса средней образовательной школы, муж. Вникнуть в подробности закона Гей–Люссака, которые он начал мне неторопливо излагать, я не успела, так как нечесаная в ночной рубашке метнулась вниз по лестнице и, не постучавшись, рывком открыла дверь в студию. 

Розы в комнате не было. На столе, посреди неубранной с завтрака посуды, сидела... черная кошка и в упор смотрела на меня тревожными желтыми глазами. В следующее мгновение передо мной в режиме ускоренной перемотки промелькнуло все, что я слышала, читала или знала о людях-оборотнях, с небольшой остановкой сознания на голливудском сюжете "женщина-кошка". 

Collapse )
сила меьшинства

"План Века" Джереда Кушнера - очередной миротворческий иллюзион или мудрый расчет?

Ни на 9-ке, ни на FOXe еще нет. Но есть на Коммерсанте .

Детали сделки не разглашаются, но предположим, что  это действительно последний вариант, который будет представлен на подпись Израилю, Хамасу и ООП. Хамас вроде у Америки на листе терр. организаций? Но это пустяк. Один чернокнижник  для блажи пустой с самим Сатаной соглашение подписал. А тут речь идет о Мире между евреями и палестинцами. Мире последнем, окончательном, прочном, и нерушимом.
А если серьезно, кровь стынет в жилах:

В течение пяти лет в «Новой Палестине будут созданы морской порт и аэропорт...
Аэропорт, морской порт - короче, все, как у больших обустроено для зверьков   гением  Кушнера. А кто самолеты теперь сможет ихние проверить и корабли, когда наступит момент -   "в нашу гавань заходили корабли"? Это же будут объекты чужого суверенного государства "Новая Палестина".

Иерусалим не будет разделен, а станет объединенной столицей Израиля и «Новой Палестины». Арабские жители города станут гражданами «Новой Палестины». Муниципалитет Иерусалима будет нести ответственность за все районы Иерусалима, кроме районов, за которые будет нести ответственность новое палестинское правительство...
Забора-то между этими двумя "неделимыми Иерусалимами" не будет? Убил еврея (ев), и бегом домой, в "неделимый Иерусалим", столицу "Новый Палестины", под юрисдикцию ООП. А израильской полиции теперь туда ходу нету. Территория, суверенного, блядь, государства!

Армии у Новой Палестины не предполагается. Ираиль за палестинские деньги будет защищать жителей новоиспеченного государства  от любого внешнего противника?
А что если "внешним противником" вынужден будет стать сам Израиль? Вероятность этого - абсолютные 100%. Непростая сложится у этого сценария ситуация с точки зрения международного права.
Значит, что получается. Евреи ушли  из Газы 14 лет назад добровольно, ничего не потребовав в обмен у другой стороны, кроме как прекратить их убивать. Газа досталась  зверькам со следами благородной деятельности евреев на этой земле.  Несколько первых месяцев зверьки старательно уничтожали  следы цивилизации,  доставшиеся  им от презренных евреев for free. Теплицы, дороги и прочее. За прошедшее от момента позорного бегства евреев из Газы время, зверьки доказали, что ни к какой созидательной деятельности (по созданию инфраструктуры свей же зоны обитания) не способны.  А способны исключительно - к деструктивной.  В последние годы они непрерывно терроризируют Израиль со стороны разделительного  забора в Газе бесконечными провокациями.  Горящими шариками запускаются  в сторону Израиля. Выжигают их поля. Ракетами самодельными, как и раньше,  не брезгуют, о тоннелях не забывают. Не дают евреям жить, короче.
Их сородичи с Восточного Иерусалима, с "Западного Берега Реки Иордан", как тактично названы в  "Плане Кушнера" еврейские земли  Шомрона и Иудеи, тоже все это время без дела не оставались. Рытье тоннелей, "ножевая интифида",  одиночные убийства евреев, продолжаются, собственно, по сегодняшний день.
Помнит ли Кушнер, что еще совсем недавно выли сирены и евреи половины страны бежали с детьми в бомбоубежища. (картина, не дающая мне покоя).
И что же? Какая адова расплата ожидает "в конце тоннеля" зверьков за все содеянные ими,  в ответ на добрую волю израильтян, злодеяния?

А вот какая! Собственное Государство под гордым названием "Новая Палестина"! В виде Плана Века далекого от реального взгляда на противостояние "люди - зверьки" Джереда Кушнера.
Нет, что ни говорите, а инстинкт вернее любого знания. Не понравилась мне эта залакированная парочка трамповских сородичей с первой минуты.
Collapse )

К имени моему - Марина прибавьте: мученица...

В этом году в последний день августа исполняется страшная дата. 75 лет со дня смерти Цветаевой. Ставлю свой старый пост.
------------------------------------------------------------


Устам платила я щедрой данью,
Я розы сыпала на гроба...
Но на бегу меня тяжкой дланью
Схватила за волосы Судьба!
Марина Цветаева

Цветаева писала о каком-то германском городке, мол, если бы здесь жил, или родился, или хотя бы останавливался Гете, этот городок обрел бы смысл. Марина Цветаева оправдала Елабугу.
Дом, в котором она свела счеты с жизнью, стал местом паломничества сотен людей. Гвоздь в сенцах – толстый, самодельный, с крупной шляпкой, вбитый в перекладину – священной реликвией.
Самоубийство, как известно, не событие, а процесс. Петля на ее шее начала стягиваться задолго до приезда в Елабугу. И даже задолго до возвращения в Москву, летом 1939-го. Из чего свивалась эта петля – история страшная, с длинными отступлениями в далекое прошлое, поэтому начать придется с последнего действия той драмы, о которой видавшая виды Надежда Мандельштам сказала: "Я не знаю судьбы страшнее, чем у Марины Цветаевой".
"Поглотила любимых пучина, и разграблен родительский дом". Один за другим сгинули в пучине Гулага дочь, муж, сестра. Вестей от них нет. У Марины не осталось никого – только Мур. Отец называл его "Марин Цветаев", так как сын и строптивым норовом и сверх даровитостью вышел в мать. Но эта схожесть не мешала ему – молодому "парижанину", сопротивляться ее тиранической опеке. "Вы похожи на страшную больную деревенскую старуху!" – кидает он ей.
Кроме панического страха за сына – нищета, бездомность, скитальничество по чужим углам. Все, кто знал ее в ту пору, вспоминают о ней почти одними и теми же словами: преобладание серых тонов в одежде, низкие каблуки, широкий пояс, янтарные бусы; руки – в серебряных, словно бы скифских, степных браслетах; нездешний, "парижский", хотя и застиранный шарфик на шее. Общее впечатление – нищая элегантность. Многие вспоминают, что походка у нее была прямая, твердая, почти мужская. "Семен Липкин свидетельствовал, что особенно тверд ее шаг стал, когда они пошли в Музей изобразительных искусств, созданный когда-то ее отцом, Иваном Цветаевым. Был декабрь 40-го… Дочку основателя никто не опознал, они долго бродили по египетскому залу, а потом направились в столовую Метростроя – их еще называли "обжорками" – есть суточные щи из кислой капусты".
Collapse )

"Постойте со мной, пожалуйста" - все-таки у вас собака"

Сама-то я не смею писать о том, что происходит сегодня в Израиле. Только к новостной ленте на 9-ке подбегаю с привычным замиранием души, днем и ночью подбегаю...
Когда страшное и кровь - от иностранца, даже такого как я, все будет фальшь.
Но вот сегодня прочла у одной израильтянки и кровь в жилах заледенела, как ни в один из этих страшных, кровавых дней.

"...Сегодня в полседьмого утра отправилась гулять с собакой и повстречала симпатичную, хорошо одетую женщину на автобусной остановке. "Постойте со мной, пожалуйста" - сказала женщина, прижимаясь спиной к стенке остановки, - все-таки у вас собака". Я проследила за ее взглядом и увидела троих строительных рабочих-арабов. "Пожалуйста, вам не долго придется ждать, - прошептала она, - автобус придет буквально через пять минут". Мы стояли молча на тихой деревенской улице, где пахло туманом и цветами и звенели крошечные райские птички. Стояли, плотно прижавшись спинами к влажной стеклянной стенке. И рабочие перестали улыбаться и отвернулись в тоске. И не знаю, кого мог бы спасти десятимесячный ушастый бигль Гриня."

Такая это наводящая ужас и совершенно зримая картина...Хотя ни мутантов двоюродных с ножами, ни убитых, ни раненных...А просто жить нельзя...И в половине седьмого утра нельзя и вечером и ночью. В своей собственной стране...И щенок ушастый безвредный, в еврейском интеллегентском доме взращенный...Гриня, защитничек...бля...

В синагогах, на остановках, на подходе к Котелю, в машине с детьми после Судного Дня. Везде, всех...в любой момент. А если даже ничего не происходит, а они рядом, то страх, и вполне обоснованный, что сейчас начнется. И только вконец ополоумевшие из евреев (а их остается навалом даже в эти кровавые дни. Типа, мы должны их понять. Не используйте ситуацию с ножами, чтобы нарушать базисные права арабов-граждан израиля..) могут, прочитав об этом, подумать не о парализованных липким страхом еврейских женщинах, а о возможной обиде, нанесенной их напрасными подозрениями арабским рабочим, на сей раз, кажется, ни в каких злодейских помышлениях не замеченных. А в другой раз, как знать - нужно бояться или нет?

Вот это и есть тотальный террор - каждую секунду опасаться за свою жизнь...И все эти всплески натужного оптимизма исходящие от Биби, как будто он не читает ежедневных хроник ножевых террора, ножевого и всякого разного другого. Хотя лучше Биби у евреев все равно никого нет...

Кто Виноват? - ясно как день божий. Зачем, зачем допустил Он чтобы отрок не загнулся тогда в пустыне от жажды...
А вот Что Делать? - никто, ни Биби, ни вы, ни я, никто похоже не знает.

Хотя... Есть у меня в Израиле друг виртуальный. Живет в Кирьят Арбе, что рядом с Хевроном. Прочел он мой блог последний и написал в своем, о том "Что Делать", а я к себе утащила:

"А я считаю, и научился этому у Дамы, которую зовут историей, что если ты - еврей(израильтянин) то обязан помнить о том, что все хотят тебя убить. А значит - вооружиться и не писать смс, не смотреть по сторонам, не верить всем, кто говорит, что решит твои проблемы, обамам , Биби, Кери...Не спать! Не расслабляться..бляться... бля. Пистолет держать в чистоте и исправности. Стрелять на поражение, инстиктивно. Лучше жена проведает меня в тюрьме на Русском подворье, чем на кладбище в Хевроне.
Как-то так. Хоть и коротко."

Смех - старый испытанный способ казнить полоумных правителей....




"Они вышли от нас, но не были наши
ибо если бы они были наши
то остались бы с нами;"



Вот, болезнь такая, эпиграфы лепить из серьезных источников даже к самым простеньким жежешным постам, да классиков поминать, где надо, где не надо. Но так уж неотразимо Набоков ложится на ситуацию, нет сил сопротивляться.

Набоков, "Истребление Тиранов", финал:

Смех, собственно, и спас меня. Пройдя все ступени
ненависти и отчаяния, я достиг той высоты, откуда видно как на
ладони смешное. Расхохотавшись, я исцелился, как тот
анекдотический мужчина, у которого "лопнул в горле нарыв при
виде уморительных трюков пуделя". Перечитывая свои записи, я
вижу, что, стараясь изобразить его страшным, я лишь сделал его
смешным,-- и казнил его именно этим--старым испытанным
способом. ....Я же, "тень без костей", буду рад, если плод моих забытых бессонниц
послужит на долгие времена неким тайным средством против
будущих тиранов, тигроидов, полоумных мучителей человека.


Умственное вырождение американских евреев перешло черту, за которой начинается клиническое слабоумие. Еврейские недоумки дружно, в той примерно пропорции, что голосовали за Обаму, поддерживают его соглашение с Ираном. Но у нас евреев как? Если уж делать, то "по большому". Поддерживать им мало, они еще трубят об этом по всему свету в своих коллективных воззваниях с Канатчиковой Дачи. "300 американских раввинов за соглашение с Ираном !" Судьба Израиля, где они по инерции отмечают своим детям бар- и бат-мицвы, судьба самих этих собственных их детей - для них полная фигня в сравнении с их же вековой (тоже по инерции) рабской преданностью родной Дем. Партии, а значит и лично товарищу Обаме, со всеми его безумными "интересными начинаниями, между прочим". Вернее, нет, не так. Они не в состоянии связать причину - свою поддержку обамовским "уступкам" Ирану, со следствием - катастрофой библейского масштаба (God forbid !) для Израиля, а так он на этот раз молчать не будет, то и для всего мира. А нарушение причинно-следственных связей - первый признак олигофрении, которая как известно бывает врожденной или приобретенной. Американских, как, впрочем, и всех других "прогрессивных" евреев поразил второй тип слабоумия. Подавляющее большинство американцев - против сделки с Ираном. А подавляющее большинство евреев - за. "Стыдно быть евреем" - чесслово. От реднеков** стыдно. Со степенями докторскими у них не густо, они все больше бобы, кукурузу растят, а вот умственному и душевному здоровью евреям у них не слабо бы поучиться.

Collapse )
Youth

Жильцы. Роза и Муза; Птицелов; Леночка.



"Жильцы" - Читать целиком в февральском номере "Невы"


Жильцы

Я их не искала. Они сами меня находили. Начиналось, обычно, с телефонного звонка. И где только они брали мой номер?
– Можно посмотреть вашу студию?
– Мы не сдаем.
– Но у вас же все равно пустует внизу, и с мебелью, а мне жить негде. Ну, хоть на пару месяцев.
– Какого вы роста?
– А зачем вам?
– Если выше метра восьмидесяти, не тратьте зря время. Потолки внизу – два метра.

Роза и Муза

Первой студию обживала Роза. В низкие потолки она вписывалась с солидным зазором, сантиметров эдак в пятьдесят. Так что в этом смысле, Роза к нашему жилью вполне подходила. Перевозил ее сын – высокий невозмутимый красавец с роскошными мопассановскими усами. Роза не доставала ему до плеча. Было странно думать, что когда-то он целиком умещался в крошечном теле этой суетливой женщины. Сын приехал в Америку давно, и, по словам Розы, настолько "хорошо стоял", как она всем, включая нас с мужем, желала бы "стоять". Правда, о причине, позволившей сыну достичь такого благополучия, Роза умолчала. Почему он при таком достатке поместил ее жить в студии за гаражом, также осталось невыясненным. Зато прояснились другие, совершенно ненужные мне, детали из жизни Розиного первенца.

– А рост-то, рост, вы видели такой рост у людей? Мальчик, был, не в року, большой, на сухую не пролезал, а воды ж отошли, – говорила она так взволновано, как будто воды у нее отошли этой ночью, а не 35 лет назад. Эту волнующую историю из области акушерства и гинекологии Роза поведала мне еще в гараже в первые пять минут нашего знакомства. Чтобы ненароком не услышал сын, которым Роза явно гордилась и, судя по всему, немножко побаивалась, говорила она почти шепотом, который влажной скороговоркой вливался мне в самое ухо. Тогда я еще не знала, что Роза обо всем без исключения говорит необычайно быстро и, как бы, слегка задыхаясь от волнения. Нескончаемый поток сознания изливался из нее свободно, как на кушетке у психоаналитика. Что-то в этой опасливо–назойливой скороговорке и во всем Розином облике напоминало героиню известного чеховского рассказа, которая по утрам "пила кофей безо всякого удовольствия". Не подозревая об этом, Роза была еврейской разновидностью этого бессмертного женского образа.

– Я по телефону забыла сказать, что с животными нельзя, – с трудом нашла я способ прервать Розу.
– А кошек, шо, тоже нельзя? – почему-то переходя на еще более низкий шепот, спросила Роза, глядя на меня жалобными глазами чеховской просительницы.
– Нельзя, – строго подтвердила я. – А что, имеется кошка?
– Да нет же ш, – не очень уверенно сказала Роза. Но заметив мой насторожившийся взгляд, с досадой махнула рукой: "Та за каких кошек вы говорите? Кошки мои в Одессе все пооставались."

Несмотря на то, что знакомство с этой женщиной с самых первых минут отозвалось во мне тревожным предчувствием каких-то мелких неприятностей, выходило так, что по всем условиям Роза в жилички проходила.
Я показала ей, как прямо из студии выходить на задний дворик и договорилась о ежемесячной оплате – в начале следующего месяца за предыдущий.

Collapse )
сила меьшинства

Требуем сходу мед и берлогу....

Просто, чтобы не думать о том страшном, что завтра в полдень  произойдет в Израиле.
Мне, живущей вне Израиля, об этом писать неположено.

Поэтому выкладываю грустную историю о медведе из лесов Монтаны.

Это очень грустная история о медведе.  Люди должны внимательно относиться к предостережению «Не кормите диких животных».  В результате таких подкармливаний дикие животные перестают заботиться о собственном пропитании и становятся зависимы от правительственных вложений  в сферу дикой природы.

Collapse )

...И к имени моему "Марина" – прибавьте: " мученица»"...

31-го августа  исполнилось 70 лет со дня смерти Цветаевой.
Весь день читаю ее и о ней. Этот пост -  ее памяти.

Даны мне были и голос любый,
И восхитительный выгиб лба.
Судьба меня целовала в губы,
Учила первенствовать Судьба.
Устам платила я щедрой данью,
Я розы сыпала на гроба...
Но на бегу меня тяжкой дланью
Схватила за волосы Судьба!

«Как билась в своем плену
От скрученности и скрюченности.
И к имени моему "Марина" – Прибавьте: "мученица»"

Цветаева писала о каком-то германском городке, мол, если бы здесь жил, или родился, или хотя бы останавливался Гете, этот городок обрел бы смысл. Марина Цветаева оправдала Елабугу.

Дом, в котором она свела счеты с жизнью, стал местом паломничества тысяч людей. Гвоздь в сенцах -  толстый, самодельный, с крупной шляпкой, вбитый в перекладину – священной реликвией.

Самоубийство, как известно, не событие, а процесс. Петля на ее шее начала стягиваться задолго до приезда в Елабугу. И даже задолго до возвращения в Москву, летом 1939-года. Из чего свивалась эта петля – история страшная, с длинными отступлениями в далекое прошлое.

Collapse )