Соня Тучинская (tuchiki) wrote,
Соня Тучинская
tuchiki

За что я люблю Юлю Беломлинскую

А вот за такие самопальные рецензии, которые она постит в своем ФБ. Если приведенная здесь вам пришлась, значит мы "одной крови".

Дерзкая девка, ностальгически (для меня) питерская, настолько - что более - невозможно, при матерке, вся наскРозь книжная. А значит своя. Манера облекать мысли в слова - неотразимая.

Я с нею в минувшем мае дважды имела честь отобедать в Питере. Юля нищая, как церковная крыса, и при этом - чрезвычайно уверена в себе. Мне эта комбинация жутко импонирует. Живет она в живописно-богемной берлоге почти на углу Невского и Большой Конюшенной. Ко сну отходит к 6 утра. Встает после двух пополудни. Когда я засобиралась в 12 ночи домой – очень удивилась. Самое, мол, время – разговоры разговаривать.

С близкого расстояния она проигрывает, как, собственно, и мы все, без исключения. Ее надо читать, а не дружить с нею. Она автор дивной книги: «Бедная девушка». Там есть глава о садо-мазо заведении в НЙ, куда будущий автор «Бедной Девушки» с горя пошел работать женщиной-master, с плеткой в руках и в черных сапогах по самый пах. Но и этой главой не стоит брезговать, ведь и ее читать безумно интересно, такие там «типы» и работниц и клиентов вырисовываются под легким, живым и милосердным, (вы сразу это ощутите, что ей "всех жалко" ) пером Ю.Б. Читайте "Бедную девушку". Он опубликована. Есть и on line. Правда, новое издание - мат-фри. Это глупо и непродуктивно. Чем, к примеру, можно заменить "А хули?", чтобы вышло также выразительно и коротко, причем в самых разнообразных обстоятельствах.

Короче - читать Юлю – редкостное удовольствие.

Она ведь ебанутая на всю голову. В хорошем смысле этого слова.

Мамедова Афанасия знаю, как Выпускающего Редактора Лехаима.

Под его чутким руководством мое эссе о Шмулике в Лехаиме из полнокровного 18-ти страничного обратилось в худосочное из 6-ти. Это потребовало 2 недель интенсивной переписки с Афанасием. Он держит нос по ветру, точно, как Юля пишет о его прозе. Шмулика моего из яростно правого поселенца превратил просто в израильского эстета-художника. Любопытно, что Афанасий, живя в Баку, взял нееврейскую фамилию матери, вместо, как то полагается, отца-еврея. Ведь "Мамедов" ближе к титульной нации и в Баку носитель ее легко сойдет за «национальный кадр». Переехав в Москву Афанасий женился и дал дочери фамилию жены, уместную в Москве, куда больше, чем Мамедов.

Чтобы было понятно, почему Юлю так волнует армянский баку.Она дочь еврейского отца, художника Михаила Беломлинского и матери, писательницы (мною высочтимой) Виктории Беломлинкой, из еврейско-армянской семьи, жившей в армянском квартале Баку.

Итак, для тех, кто не может читать ФБ, Юля Беломлинская:

«Фрау Шрам» мне довелось прочитать еще в пору номинаций Букера. Я открыла эту вещь с огромным интересом и надеждой.
Четверть моей семьи - бакинские армяне.
Родом все из того же Карабаха. Так важно было прочитать про свою – родную кровь. Как она течет по улице.
Но крови в этой книге нет.
Есть унылая жидковатая малафья - хорошего еврейского мальчика, избалованного уютным бытом и понимающей семьей. Писательского сыночка.
(Как это называется «сыпис»?) Примостившегося в Москве в литературном институте и занятого в этой жизни только перемещениями своего драгоценного уда. Он им помахивает, как хоботом от Москвы до самых, до бакинских окраин.
Автор-герой подробнейшим образом рассказывает нам, читателям, как проходит его день. Как он встал, пожрал, посрал, поебался. Посмотрел телевивизор.
Он не сомневается в том, что все это для нас – драгоценные сведения. Ведь для его хорошей мамы - это безусловно, драгоценные сведения.
Ничего что все это написано вялым скушным языком.
Зато он очень знает, как писать правильные московские книжки. Умеет выбирать нужную сторону. Ну конечно, в проармянской Москве - основная идея «Фрау Шрам» – что вот суки- азеры, отобрали у хорошего мальчика его любимый город Баку, такая идея –катит. Именно эту идею я, как пытчивый читатель, все же заметила, вычленила из его вяленького ЖЖ - выдаваемого за прозу. Какой правильный мальчик. Все на месте, все кодовые слова и выражения употреблены.
Некая Нинка – пишущая диссертацию по Довлатову. И отец Александр Мень, который так порадуется в могиле за появление нового крещенного еврея- нашего заиньки.
«…Я крестился,чтобы крещенных евреев стало больше…»
Ах ты прелесть моя.
И конечно история с походом на баррикады, с отцом, бок о бок, на защиту Москвы. Правда все звучит невероятно интересно? Не обольщайтесь, это я так рассказываю. Это я, вероятно, владею даром слова.
У Мамедова о любом событии будь, то баррикада или любовная сцена, читать тоскливо до невозможности. Все серым-серо.
Но зато каждая строчка книги вопиет : ребята, я наш! Я ваш! Леволиберальнй. Московский. Не забудьте меня, я в очереди. На раздачу пирога. И пирог ему конечно выдадут. Судя по тому, что его старательно номинируют уже на вторую премию, парень явно в нужной тусовке. При полной литературной несостоятельности. Своим джентельменским набором, правильной позицией, он компенсирует абсолютнуюю бездарность текста. Читать «Фрау Шрам» – невыносимо трудно. Сознание вязнет в плохой прозе, как муха в дерьме.
Там не просто суки-азеры. Они еще и бывшие партейцы. То есть дважды правильно расставлены акценты. Но все это там, на заднем плане. На переднем – физическая жизнь организма. То, что надобно писать в письмах любимом мамочке, вынуто, растиражировано, названо прозой.
Я эту вещь воспринимаю как личное оскорбление. Потому что Баку действительно перестал быть международным городом. И нет больше того бакинского Двора-Ковчега, в котором все люди-братья, в котором когда-то росла моя бабушка. И вся эта идиллия залита кровью. И в Америке мне приходилось видеть смешанные армяно-азербайджанские пары. И слышать страшные слова:
- Я видел, как толпа ребенка разорвала. Своими глазами. Мы – не люди! Зверье.
Вот мои дети. В них моя кровь. Что я им скажу: дети, ваш отец – зверь? В вас половина крови – зверья?
Это говорил оперный певец из Баку. Убежавший с армянской женой- пианисткой.
А я его уговаривала, что не бывают народы-звери. И не бывают народы-убийцы.
Еще:
В Австрии, в эмигрантской очереди рассказывает бакинский еврей. С жутким кавказским акцентом:
- Я все имел, слушай, да? Хорошо, дружно жили, слушай, да? А потом прибежали, кричат: иди смотреть! Там на улице человека в куски разорвали, да?
А я не пошел эти куски смотреть, да? Я не стал смотреть, чьи это куски: армянина, еврея или азербаджанца! Мнэ нэ важно было, да? Не пошел куски смотреть! Я понял, что нэ хочу в таком месте жить! Где на улице могут человэк в куски разорвать!
Я сразу пошел а авыр и подал докумэнт, да!
Не пошел куски смотреть. А Мамедов, он безусловно, правильно разобрался в кусках. Кибиров писал «с кровью красною чужою…».
В данном случае, я могу назвать кровь, пролившуюся на улицах Баку, кровь, которую в романе «Фрау Шрам» – этот московский озорной гуляка оскорбил, своей родовой кровью.
Мамедов вылез из под мамочкиного подола и влез, туда, куда ему лезть не следовало.
Он оскорбил моих несчастных предков повыбитых еще в ту резню 1905-го года. Оскорбил он саму историю многовековой вражды двух народов, страшную, непрекращающуюся по сей день, несоразмеримую с его чахлой писаниной.
И о крови наверное следует писать кровью, а не розовой малафьей.
Писал бы жалкие тексты про Нинку и Довлатова. Про выебку квартирной соседки. Но мальчик знает что делает – Баку, это тема.
У писателя Мамедова уже есть свои критики. За его спиной стоит целая команда клакеров. Михаил Эдельман, Дима Быков, Кирилл Анкудинов - все они высоко ценит могучий талант писателя Мамедова.
Я уверена что Мамедова ждет светлое писательское будущее и долгая творческая жизнь. С премиями, конференциями, домами творчества, грантами и преподаванием в западных университетах. Крещеный еврей из Баку. Сын писателя-правозащитника. Друг Димы Быкова и Миши Эдельмана. Мальчик готов к получению – всего. Вероятно, у него никогда не будет только одной вещи – читателя. Но то ведь совсем не важно. Он и пишет то не для читателя. А для себя. Суходрочка называется.
Я думаю, что Мамедову помогут получить все пироги и занять все места. Парень – из тех самых кулуаров. За его спиной стоит вполне сплоченная команда. Не удивлюсь я и обнаружив его имя в нацбестовском шорт-листе. Но мне лично в этом случае будет очень стыдно. Перед кусками. Хоть я и
не ходила смотреть – чьи они.
конец рецы
Главное как в воду глядела - все у чувака
сложилось
как я предсказала 15 лет назад...

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments