Соня Тучинская (tuchiki) wrote,
Соня Тучинская
tuchiki

Памяти Новеллы Матвеевой

Я слово «барды» не люблю и называю авторов песен «полигимники».
Я и себя отношу к полигимникам.
От слова «Полигимния» – муза песнопения….
Новелла Матвеева

5-го сентября не стало еще одного поэта, стихами и песнями которого мы спасались во времена брежневского безвременья. На 82-ом году жизни умерла Новелла Матвеева.

Лучшее, что было в последние годы о ней написано это, пожалуй, "Неюбилейное послание Новелле Матвеевой" Дмитрия Быкова. В нем блистательно преуспевший ученик славит своего с годами ушедшего в тень, но не переставшего быть боготворимым учителя. Нынче у "прогрессивной российской общественности", к которой несомненно принадлежит культово почитаемый в России Быков, двух старых "поэток", Новеллу Матвееву и Юнну Мориц, держат за выживших из ума старух. Говорить в таком роде о них - это сейчас признак хорошего тона, знак принадлежности к либеральной московской тусовке. Идеологически, эстрадно-знаменитого либерала Быкова и полузабытую Новеллу Матвееву, с ее ностальгическими стихами о "русском Крыме", разделяет пропасть. Быков воистину пошел "против течения, против течения", написав к ее 80-летию этот исполненный любви и преклонения перед ней и ее неповторимым даром текст. Теперь, когда ее нет, слова Быкова звучат особенно пронзительно. Хорошо бы ему в эти траурные дни еще раз повторить своим компатриотам, что "Матвеева имеет право на любое мнение, поскольку своему этическому кодексу (и «добрым нравам литературы») не изменяет ни в чем". Какой отличный урок был бы для либеральной тусовки: можно и нужно уважать человека, смеющего думать и писать не в унисон со всей "прогрессивной общественностью", если делает он это не из видов, то есть, не для наград и гонораров, а по душе. Не говоря уже о громадном таланте и безупречном "поведении" "поэток" в те далекие времена, когда "хорошо себя вести" было невыгодно и частью даже опасно.

А ее "Девушку из харчевни" поют на улице. Два года назад видела в Москве юную москвичку с гитарой выводящую грустно: "любви моей ты боялся зря -
не так я страшно люблю". На мой вопрос, кто написал слова и музыку, дитя беспечно ответило: не знаю. Высшей награды поэту быть не может.

Если бы от нее остался только этот тихий гимн безответной любви, этот шепотом наговоренный манифест безнадежной верности, - если бы только это осталось, - то и тогда мы должны были бы низко ей поклониться.

Голосовые связки у нее были слабые и неповторимый ее голосок всегда звучал с пластинки жалобно, почти юродиво. А между тем, диапазон ее поэтического голоса был громадный.

Поразительно, но "Девушка из харчевни" и "Страх Познания" написаны одной рукой:

Страх познания

Познанье - скорбь. Как на огне каштан
Трещит по швам, так сердце рвется в Хаос.
Но страх познанья кончится. А там -
Опять начнется радость, доктор Фауст!

Та радость будет высшей. Но усталость
И вековечный страх мешают вам
Из-под руин отрыть бессмертный храм,
Хоть до него и дюйма не осталось.

Смертельно страшных шесть открыв дверей,
Ученый муж захлопнул их скорей,
Седьмой же - и коснуться побоялся.
А именно за ней рос чудный сад,
Где пел источник, вспыхивал гранат
И день сиял и тьмою не сменялся.

"Там" ее с ее вечной гитарой будут слушать ангелы, а мы, покуда живы, будем продолжать слушать ее здесь, на грешной земле.

Мир праху твоему, Поэт, и вечная благодарность за то, до последнего вздоха служила самому прекрасному делу на земле: "очеловечиванию" жизни поэзией. За то, что прошла свой крестный путь, ни разу ни изменив ни звуку, ни смыслу, ни бедности, ни безвестности.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments