Соня Тучинская (tuchiki) wrote,
Соня Тучинская
tuchiki

Вот эта книжка небольшая томов премногих тяжелей... - Вышла в свет книга Эдуарда Бормашенко

У моего любимого автора вышла в свет книга. Она называется "Сухой остаток". Я ждала ее десять лет. Ровно столько, сколько читаю тексты Эдуарда Бормашенко в рунете. Высочайшая проба его небывалых по накалу мысли, лаконизму, разнообразию (от Авраама и Эйнштейна до Толстого, Алданова, Чехова и братьев Стругацких) и стилистическому совершенству эссе доказана тем, что их хочется не только читать, но и многократно перечитывать. И теперь это можно сделать, листая его книгу.

Сам Бормашенко анонсировал ее так:

Книга Эдуарда Бормашенко, "Сухой Остаток"
Возможна ли философия в современном мире?
Как сложить мозаику, включающую узор заповедей и паутину уравнений современной физики? Как сопрягаются воля к истине и воля к смыслу?
Автор, не возводя 1001-ю философскую систему, предлагает запись своего духовного опыта и размышления о текстах, сформировавших его внутренний мир. Книгу открывают автобиографические зарисовки.
Издательство Москва-Иерусалим, 2014 год, 308 страниц.
Цена книги с пересылкой – 75 шекелей.

Для заказа чеки на имя Эдуарда Бормашенко пересылать по адресу:
Ariel, 40700, P.B. 2369, Avner str. 17, apt. 2, Israel. Bormashenko
Для справок: электронный адрес автора: edward@ariel.ac.il



Мне кажется, что этот авторский анонс не совсем адекватен живой прелести текстов, составивших книгу. Поэтому в качестве примера, от себя - крошечный шедевр от Бормашенко - "Шавуот":

Синайское Откровение не может быть охвачено разумом. Но кое-что понять можно. Никакое иное событие не оказало такого всепроникающего влияния на человеческую историю. Ни походы Александра Македонского, Цезаря и Чингисхана, ни 9 Термидора 1794, ни 25 октября 1917 года несравнимы с тем, что произошло у Горы Синай. Без Синайского Откровения не было бы ни первого, ни второго Храма, не было бы разрушения Храмов и изгнания, не было бы Субботы, Талмуда, не было бы христианства и ислама, не было бы западной науки, не было бы Катастрофы, не было бы того, что мы зовем современным человечеством, не было бы возвращения в Сион и меня, тюкающего по клавишам компьютера в городе Ариэль.
После Синайского откровения спираль истории начала разворачиваться по-иному. Для того чтобы раскручивание этой спирали имело смысл, оно должно быть конечным. Развертывание в бесконечность обессмысливает историю. Глубокие люди всегда это понимали. Столетиями человечество напряженно ждало конца света. Сейчас, вроде бы, не ждет, что наводит на печальные мысли, ибо финишная ленточка имеет неприятное свойство показываться, когда ее менее всего ждут. Эсхатология не модна, многие довольно уютно устроились в этом мире, полагая его если и не лучшим, то единственно возможным.
Георгий Адамович говорил, что все без исключения идеи целесообразно разделить на две группы: Иерусалимские и Афинские (или, если хотите, Римские) других нет; предъявляя редкий пример грубой, но исключительно продуктивной классификации. Афинские идеи это – красота, долг, честь, гражданское чувство. Мало кого может оставить равнодушным мужество трехсот спартанцев. Замирая перед красотой Акрополя, мы не отдаем себе отчета в холодной жестокости античного мира. Эту жесткость невозможно было и рассмотреть изнутри Рима и Афин. В «Этике» Аристотеля нет места милосердию и доброте.
Известна инвектива Сенеки против Субботы: «в числе других суеверий гражданской теологии Сенека порицает также обряды иудеев, а более всего Субботу, утверждая, что соблюдать ее вредно: мол, вводя по такому седьмому дню в каждую седмицу, они тратят впустую почти седьмую часть своей жизни, а, не делая вовремя неотложные дела, часто причиняют вред самим себе…». Тратят время впустую… Сенеке, видимо, было известно, что значит «тратить время не впустую», вполне разумным времяпровождением он, наверняка, полагал воспитание будущего императора Нерона (заметим, в скобках, что другого удачливого монстра – Александра Македонского воспитал Аристотель). Милосердие, доброта, Суббота – идеи Иерусалимские, совесть – еврейское изобретение.
В Синайском откровении есть мотив, непереносимый для человеческого разума: Б-г разговаривает не со всеми, а с тем, с кем хочет. Но как же быть тем, с кем он разговаривать не хочет? Рождение Моцарта непременно влечет за собой страдания Сальери, они непременные, неразделимые близнецы. Мы не знаем ответа на этот вопрос, но знаем, что Б-г хочет разговаривать с теми, кто не устраивается в жизни, с теми, кто бросил горшок с мясом, и готов заплатить благополучием за свободу. Не надо устраиваться в жизни; глядишь, и небеса над головой окажутся не пусты.
Заходя ночью Шавуота в синагогу и видя стариков и детей, склоненных над Книгой, думаешь: это невозможно. После двух тысяч лет изгнания, после научной революции, после Катастрофы, торжества социализма в отдельно взятой стране, это невозможно (Иерусалимские идеи – всегда невозможны), но это - есть.
</span>
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments