Соня Тучинская (tuchiki) wrote,
Соня Тучинская
tuchiki

Спасти рядового Шалита

Спасти рядового Шалита

Диана Уэст

Какую бы неприязнь не испытывала я к имени Стивена Спилберга, режиссера знаменитой ленты «Спасти рядового Райана», это имя не может не прийти на ум, когда слышишь о масштабах предпринятой сегодня Израилем военной операции в Газе. По заявлению самого Израиля, конечной целью военных действий служит освобождение из плена похищенного хамaсовским «спецназом» 19-ти летнего капрала Армии обороны Израиля Гилада Шалита.

«Рядовой Райан» - это, разумеется, только кино, и сюжетная линия там несколько иная. Во-первых, это история вымышленная, а, во-вторых, речь в фильме идет о том, чтобы вывести из-под огня рядового пехотинца, воюющего в Нормандии, а не о спасении похищенного солдата, которому с огромной долей вероятности грозит смерть от рук исламских джихадистов.

По замыслу создателей фильма, зритель примет за чистую монету историю о том, как в неразберихе и угаре войны, в самом разгаре вторжения союзнических войск на Европейский континент, из Главного штаба пришел приказ выделить целый взвод для выполнения специального задания по спасению рядового Райана. Рядовой должен быть спасен во исполнение акта милосердия по отношению к его матери, так как он является последним из ее сыновей, оставшимся в живых, в то время как остальные уже пали на поле битвы.

Идея сюжета несообразна с реальностью сама по себе. К тому же, почти весь взвод, отправленный на его спасение, гибнет в ходе этой милосердной акции. Очевидно, что миссия по спасению рядового Райана - это адски сложная задача.

В фильме, однако, существует нечто большее, чем придание исторической реальности эпизоду героического безрассудства времен Второй мировой Войны. Что же делает эпическое создание Спилберга образца 1998 года злободневным и сегодня? На мой взгляд, это тот одиозный вывод, к которому фильм подводит зрителя, а вовсе не его знаменитое начало, где в течение 35-ти минут воссозданы батальные сцены высадки союзников на пляже Омаха во Франции. Как сказал один солдат-пехотинец после просмотра фильма, может быть, только ради этого единственного стоящего дела - спасения рядового Райана - стоило пройти через весь этот отвратительный «кошмар».

Под «кошмаром», конечно же, подразумевается Вторая мировая война. И, например, разгрома Гитлера, уничтожения фашизма в Европе и даже освобождения остатков европейского еврейства из нацистских лагерей смерти – всего этого «лучшему режиссеру всех времен и народов» оказалось недостаточно для того, чтобы средствами кинематографа воздать должное американской армии. Вместо этого фантасмагорическая история спасения одного солдата становится не просто cause celebre (поводом для прославления), но и спилберговским casus belli (поводом для объявления войны).

Этот заимствованный из 60-х ревизионизм в фильме, который совершенно загадочным и непонятным для меня образом воспринимался с трепетом как Именно То, Что Было На Самом Деле, привел моего, ныне покойного отца в абсолютное бешенство – воспоминание, которое я бережно сохраняю в своей душе как бесценную часть памяти о нем. Мой отец был участником кампании в Нормандии (он высадился там через два дня после дня D) и, в силу этого, прекрасно сознавал, что благодаря камере Спилберга грандиозная высадка в Европе была отделена от ее исторического контекста, превратившись в случайную декорацию к героической операции спасения рядового Райана. При этом, как справедливо замечал отец, герои спилберговской эпопеи в своих взглядах и оценках, а также поведенчески скорее напоминают поколение 60-ых, сражавшееся во Вьетнаме, нежели тех, с кем отец с боями прошел всю Европу. Поэтому не удивительно, что мой отец никогда не признавал подобной модели воссоздания событий тех лет. «Как если бы божественное откровение вдруг снизошло на Спилберга» в награду за то, что он «сослужил великую службу человечеству, продемонстрировав ему, что, как выясняется, и в самом деле существовало такое событие, как Вторая мировая война» - с горькой иронией писал отец в одном из своих писем.

Дело в том, что из присущего Спилбергу суррогатного видения прошлого произрастает такое же искаженное и ирреальное видение сегодняшних событий. Отделив грандиозные события дня D от его великих целей и последовавших за ним крупных достижений, Спилберг создает вымышленную историю о войне вне всякого исторического контекста, в том числе вне связи с концепцией военной победы. Имея в виду Вторую мировую войну, такое видение войны просто ведет в тупик. Но в наше время, такое же видение войны – без понимания того, что называется военной победой - становится зловещей реальностью. Той самой реальностью, в которой, к вящему нашему сожалению, очутился капрал Шалит.

Мы понимаем, что попавшим в лапы исламских джихадистов израильским солдатам - особенно если учесть заманивание в западню, обезглавливание и надругательство над телами двух американских солдат в Ираке - придется совсем не сладко.

Кто, например, может забыть суд Линча, которому беснующаяся толпа в Рамалле подвергла в 2000 году двух израильских резервистов – как оказалось, водителей грузовика? Они были буквально растерзаны на куски озверевшей толпой арабов Рамаллы. Так что не удивительно, что израильская армия начала военные действия в попытке спасти капрала Шалита от судьбы, горшей, чем смерть, и которая, в итоге, все равно может закончиться смертью. Но эта военная операция, даже если принять во внимание, что она будет сопровождаться уничтожением военных арсеналов палестинцев, имеет очень ограниченную цель.

Точно так же, как небывальщина про спасение рядового Райана не имеет никаких точек соприкосновения с усилиями войск союзников одержать победу над Гитлером, сегодняшнее реальное вторжение израильской армии в Газу для спасения капрала Шалита не имеет ничего общего с намерением Израиля выиграть войну.

Действительно, такая цель давно уже не стоит на повестке дня. Решительно исключив концепцию Тотальной Войны с врагом, как одну из опций при решении военных конфликтов, западный мир, частью которого, по общепринятому традиционному представлению, является и Израиль, также решительно оставил за рамками рассмотрения и концепцию Тотальной Победы. 

А это означает, что если даже, с Божьей помощью, Израилю удастся вызволить из заточения капрала Шалита, это трудно будет назвать не только счастливым концом, но и, вообще, концом чего бы то ни было.

Диана Уэст пишет статьи для Интернет-сайта Jewish World Review, а также ведет колонку и пишет редакционные статьи в газете «Вашингтон Таймс».

Опубликовано на Интернет-сайте Jewish World Review 3 июля 2006 г.

Перевод с английского Сони Тучинской, МАОФ.

Июль 2006 г.

Статья на английском

Диана Уэст, другие статьи

Статья опубликована на сайте Аналитической группы МАОФ //rjews.net/maof

Tags: Либерализм как болезнь, Переводы с английского
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments