June 5th, 2019

сила меьшинства

220 лет как "с Пушкиным на дружеской ноге" ИЛИ как на Пушкина крестьяне в "органы" настучали




6 июня 1999-го года «русский мир» отмечал 200 лет со дня рождения величайшего своего поэта. Эти дни совпали с моим очередным приездом в родной город. Так что, свидетельствую лично, что в тот год Петербург в первую неделю лета был погружен в грандиозное безумие общероссийской день-рожденческой гулянки в честь Пушкина. «Наше все» - тогда, кажется, и возник этот знаменитый эвфемизм пушкинскому имени. Все, на что мог упасть человеческий взгляд, было посвящено Пушкину: от бутылок водки, замысловато отлитых в форме человеческой фигуры с пробкой в виде пушкинского цилиндра, до очаровательных костюмированных представлений, стилизованных под пушкинское время и разыгрываемых в декорациях белых ночей прямо на питерских улицах и площадях.

Так вот, в один из таких дней еду я в метро, и вдруг, ни с чего, а просто, видимо, до самых селезенок пропитавшись вместе со своими бывшими соотечественниками Пушкиным, начинаю бормотать: "она была не тороплива не холодна не говорлива без взора наглого для всех без притязаний на успех без этих маленьких ужимок"…. А дальше, хоть убей, не могу вспомнить следующую строку, и пытаюсь ее тихонько как бы «подобрать». В эту минуту, сидящая рядом со мной женщина, отрывает глаза от толстого журнала (тогда их еще жадно читали), и буднично, без выражения продолжает с того места, где я споткнулась: "без подражательных затей всё тихо просто было в ней". Женщина, между прочим, как женщина. Милое, немного измученное, без следа косметики лицо. Времена тогда были все еще непростые для выживания, даже и в Питере.

Друзья, когда я поведала им эту прелестную питерскую историйку, не поверили мне. А я думаю, что в канун 220-летия Пушкина, этот опыт можно будет в питерском метро легко воспроизвести.

И во все последующие пушкинские юбилеи так будет, до самого конца времен, пока в мире будут жить люди, говорящие по-русски.

Впрочем, пророческую уверенность в собственном бессмертии с великолепной нескромностью выражена самим Пушкиным в его известном поголовно всем, вплоть до последних питерских алкашей, «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…». Им ни к чему, что это вольный перевод оды Горация, но и они, как и остальные их сограждане, с раннего детства знают, что есть в России нечто вечное, незыблемое, ничем  и никогда от нее неотторжимое.  По имени Пушкин.


************************************************
Три письма. Из цикла "литературные байки"


Каждый из нас хоть раз в жизни бывал в ситуации, когда  приходилось  внимать рассказам неинтересных тебе людей, случись им быть хозяевами дома, где ты волею обстоятельств очутился.

Эти последние, получивши от тебя вечером следующего же дня искреннее «thank you letter" обычно остаются в неведении, a что этот же самый  гость расскажет о своем пребывании в их доме  своим близким. А вот нам, удачникам, благодаря Викентию Викентиевичу Вересаеву, довелось во всех деталях узнать об одной из подобных историй. Да еще о такой, где главным действующим лицом выступает не простой смертный (хотя и это было бы любопытно), а «наше все».

К трем письмам, составляющим эту прелестную литературную баечку, необходима короткая преамбула.

Collapse )