March 29th, 2018

сила меьшинства

Маца вечна, как вечны жующие ее евреи...

Наш Песах, "праздник Свободы",  всегда казался мне настолько  понятным и общечеловечьим, что поздравить с ним не зазорно всех,  без различий на  "эллинов и иудеев".

Делаю это не декларативно, а с помощью крошечного, но не устающего поражать  своим совершенством, шедевра Эдуарда Бормашенко, написанного пять лет назад в канун  праздника, который мой народ, читая Агоду за пасхальным столом, будет праздновать, пока на земле останется хоть одна (God forbid!) еврейская семья.

"Песах — праздник времени. Маца от хлеба отличается главным образом временем выпечки, компоненты — почти те же. Но и испеченная маца во времени ведет себя совсем не так как хлеб. Пухлой, румяной, восхитительно дразняще пахнущей булочке предстоит вскорости заплесневеть, а раздирающей десны, с трудом переворачивающейся в желудке маце — хоть бы хны. Маца вечна, как вечны жующие ее евреи. Но ведь время и вечность «две вещи несовместные», не так ли?

Первой заповедью, полученной евреями, было освящение времени (новомесячья); сам Исход был не в последнюю очередь исходом из времени, чужого, тесного, египетского времени. Каждую неделю в Субботнем Киддуше мы освящаем время. Исход из времени таки удался, евреи выпали из истории и поселились в вечности. Местечко, если задуматься, не слишком удобное, ибо вечность противоестественна, противна человеческой природе и попросту несовместима с жизнью. Снежная Королева не зря заставляла Кая складывать слово «вечность». Человек, кажется, может представить себе все кроме вечности, настолько его бытие неотделимо от времени.

Антисемитизм — среди прочего питается ненавистью к вечности. Ты знаешь, что умрешь (и это единственное, что ты знаешь твердо), и видишь из окошка еврея, бегущего в синагогу, прикрывающего от дождя, нелепо отклячясь, сверток с талесом и тфилин. И знаешь, что он будет так бежать вечно; нет, это вынести невозможно.

Collapse )