September 13th, 2017

сила меьшинства

Города - убежища для нелегалов

Сейчас в состоянии тремора сбегла из телевизионной. Tucker Carlson с Fox News сказал, что Обама заявил в свое время, что нелегалы -онижетожелюди, им же тоже хочется голосовать. И как эта возвышенная мысль претворялась и претворяется в жизнь сегодня, при Трампе. Оказывается в моей стране, в прямое нарушение Конституции, в каких-то штатах нелегалы уже вовсю голосуют. На их фальшивые SSN закрывают глаза. А еще им выдают всамделишные SSN, чтобы они налоги могли заплатить. Налоги - это же святое. Не прожить нам просто-таки-напростаки без их сраных налогов. А они потом, проголосовав, ессно, за демократов, и заплатив налоги, требуют возврата по налогам на детей. А семьи у них кроличьи, многодетные.

Collapse )
сила меьшинства

Прочесть "Иосиф и его братья" - и умереть...

Есть такой проект: "1001 books you must read before you die". (1001 книга, не прочитав которые, преступно умереть). Там много всего на листе, от "Петербургских повестей" Гоголя, "Ады" Набокова и "100 дней Содома" Маркиза Де Сада, до "Собаки Баскервилей" Конан Дойля, " Чрезвычайного убийства" Трумена Капоте, и даже "На маяк" Вирджинии Вульф.

А на самом-то деле, есть только одна книга, не прочитав которую, было бы ужасно нелепо покинуть этот мир. Она называется "Иосиф и его Братья". Конгениальный русский перевод этой неподъемной громады, забравшей у ее создателя, немецкого писателя Томаса Манна, почти 20 лет жизни, сделан блистательным Соломоном Аптом. Перевод занял у Апта семь лет напряженнейшего труда. Первые полтора года ушли на первый том - "Былое Иакова". Однако маэстро, почуяв, что взял неверную тональность, полностью похерил начальную версию перевода и начал с чистого листа.

Вот эту тетралогию Манна об Иосифе в переводе Апта, на всяк случ, никто же часа своего не знает, в который уже раз - нет, не перечитываю- а, просто, как бы наново читаю.

"Иосиф" - это не теологический трактат, не искусная, с элементами иронической пародии, переработка мифа, а цельное художественное произведение громадной изобразительной силы. Чувственно-пластический дар Манна-художника проявился в этом его творении во всем своем ослепительном, не тускнеющем с годами великолепии.

Читать "Иосифа" - это как бродить по громадному храму, ослепительно прекрасному снаружи, с четырьмя, так же поражающими соразмерностью и красотой, главными приделами внутри него. Они называются "Иаков и былое", "Детство Иосифа", "Иосиф в Египте" и "Иосиф-Кормилец". Гармоническое великолепие грандиозной постройки наилучшим удобнейшим образом соединяет каждый придел с каждым, так что переходя из одного в другой, читатель движется знакомым любому школьнику сюжетом о "прекрасном Иосифе", ни на гран не отступаещему от библейского оригинала. Однако, суховато-лапидарный отчет об истории Иосифа из Книги "Бытие" живительно обрастает незабываемыми художественными деталями, исполненными гениальной рукой Мастера, одинаково хорошо приспособленной как к возведению монументального купола, так и к полной изящных деталей отделке внутренних покоев. Под последним понимается то скрупулёзное исследование демонов человеческой души, то дотошное изучение психологических мотиваций поступков героев, которое при всей эпичности заданного библейским сюжетом повествования, делает его близко-родственным нам - людям 21-го века. Ведь чувство избранничества и чувство вины, умение прощать и жалеть, предательство и зависть, любовь и преданность, похоть и подлость, когда-то были испытаны человеком впервые, и это "когда-то" волшебным образом ожило под рукой писателя. Поскольку человеческая душа со времен праотцев подверглась не слишком большим изменениям, книга Томаса Манна сокровенна близка нам, его младшим современникам. Глазам вдумчивого читателя она представляется как некий завершенный и совершенный микро-косм, гарантированный залог бессмертия его автора.

Существует мнение (еврейское), что "Иосиф и его братья" - книга вовсе не еврейская, не иудейская, а, порожденная немецко-протестантским духом автора, таковою является и сама. И в этом качестве имеет, мол, массу достоинств, которые рискует проглядеть тот, кто ищет в ней связь с еврейской традицией.

Хотя любой непредвзятый читатель с первого прочтения разглядит в этой книге прекрасную поэму о человечестве, вне какого-либо узконационального, и тем более немецко-протестантского, контекста. Различит и главную тему Мановской тетралогии - "Человек и его месте в мироздании", связующую все четыре книги в единое целое.

Если взять в расчет современные технологии, то визуально-ощутимый фон, сиречь - front-end романа - древнееврейский и древнеегипетский. А вот наиболее важный, сложный и определяющий работу всей системы, back-end - общечеловеческий. Так что, IMHO, автор выступает здесь в роли великого сына человечества, без делений его на эллинов и иудеев.

Чуть переиначив одну из ранних новелл самого Манна, можно так сказать о привязанности (в чем-то даже патологического свойства) некоторых маргинальных придурков, myself including, к "Иосифу" : "Он отдавался книге, терялся в ней, как теряется человек, которому какая-либо книга становится самой важной, единственной - отдельным миром, за пределы которого он и не выглядывает, в который зарывается и погружается, дабы слизать лакомство еще и с последнего слога". Бродский сказал короче: мы читали и впадали в зависимость от прочитанного.

По случаю окончания сего грандиозного проекта Томас Манн сделал в 1944 году доклад. Возможно, мысли, высказанные в нем, о том, что и Богу свойственно развитие "от демонизма властителя пустынного космоса к одухотворенности и святости", и о необходимости взаимного сотрудничества Бога и Человека, покажутся истинно верующему иудею, да и христианину, ересью и профанацией. По-крайней мере, несколько ученых мужей Моисеева Закона под разными предлогами уклонились от моих попыток поговорить с ними об личности и судьбе Иосифа, как она трактуется Манном в его необъятном мидраше. А мне вот, каждая запятая внятна и в четырех манновских книгах об Иосифе, и в докладе, по поводу их окончания.

Вот отрывки из доклада:

Collapse )