February 1st, 2017

сила меьшинства

Можно ли, умышленно проигрывая бой за боем, победить в войне? - Сегодня в Амоне...





Эти снимки сделаны сегодня в Амоне


Первого февраля на рассвете в который уже раз одни евреи начали выносить, выбивать, выволакивать из своих домов других евреев. Евреев-поселенцев. Случилось это в многострадальной Амоне. Впервые их изгнали оттуда одиннадцать лет назад. Была "битва" при Амоне, что в центре Шомрона, в мягком подбрюшье Израиля. Она длилась пять часов. Тогда всадники в черной униформе, посланные преступным правительством Ольмерта, давили орущих детей и женщин и молящихся мужчин. Тогда же четыре семьи почти сразу вернулись на высотку, жили буквально на развалинах своего разрушенного поселения. И вот в нем уже тысяча жителей, и красивые прочные дома с библиотеками и детскими, и оно, цветущее детьми и цветами, поднялось, краше прежнего. Но ЛЕВАЯ вне правительственная организация, финансируемая иностранным государством, от имени араба подала жалобу в БАГАЦ, и важные судьи в мантиях этой загадочной в своей неутомимой симпатии к врагам Израиля конторы, отклонив все апелляции, вновь приказали: АМОНУ РАЗРУШИТЬ. Не на еврейской земле она, мол, построена. А ведь дома Амоны были построены на земле, на абсолютно законных основаниях выкупленной у государства, в то время, когда от имени араба был предъявлена фальшивая цидулька на владение 2% этой земли.

По невероятному совпадению за день до этих событий на имя БАГАЦа была подана абсолютно аналогичная аппеляция, но со стороны арабов. Тот же судья, что днем позже отклонил апелляцию по Амоне, что и решило вопрос об ее разрушении, вынес совершенно противоположный вердикт по делу арабов, незаконно заселившихся в самострой на земле еврейского квартала восточного Иерусалима. Он, признав нелигитимность этого заселения, постановил, тем не менее, не разрушать их хибары на том основании, что "это является действием с необратимыми последствиями, которое нанесет истцам огромный ущерб". "Так вот вы какие стеклышки у себя завели!", вернее, каких Верховных Судей... Выходит, если "мохамедам" негде головушку преклонить -это катастрофа, а "абрамы", ставшие беженцами в собственной стране, - это дело житейское... Имя этого последовательного и убежденного врага своего народа - Йорам Данцигер. Я нашла в сети его фотографию: внешность арийская, характер нордический, беспощаден к евреям Израиля, вредных привычек не имеет. Бывают моменты, когда "стыдно быть евреем". Пусть за это вопиющее злодеяние против своего народа Господь покарает его адекватным содеянному возмездием.

Так вот, при Трампе в Белом Доме и правом Кнессете (министр обороны Либерман признался, что у него просто сердце изболелось за поселенцев Амоны) сегодня в холодной кромешной темноте раннего утра снова начался этот ад: вынос на руках орущих детей, родившихся в домах, откуда изгоняли их семьи...Это мое персональное 9-ое Ава, еще с Гуш-Катиф, когда евреев в военной форме армии Израиля задействовали в качестве депортаторов верныx и праведныx. В этот раз только четверть жителей Амоны уехала добровольно. Остальные - сопротивлялись. Кто пассивно, а кто - не совсем. Есть жертвы с обеих сторон. Один солдат-пограничник уже на месте отказался участвовать в бесчинстве. Его родителям можно позавидовать - какого прекрасного сына они воспитали! Арестован бесстрашный Барух Марзель. Дедушка дюжины внуков приехал из Хеврона на подмогу своим. Приехал ради заранее обреченной попытки остановить зло. Похоже, что и сейчас кто-то из поселенцев еще там. Легли на свою землю - не оторвать.

Израильтянин Алекс Тарн перевел стихотворение Натана Альтермана, посвященное совсем другим израильским событиям, другого века, ..Но как же этот во всех смыслах виртуозный перевод ложится на сегодняшние события в Амоне:

Он на землю упал, распластавшись на ней,
острым взглядом блеснув, как кинжалом.
И земля, одичавшая россыпь камней,
обняла, обхватила, прижала.

Понагнали солдат из чужого полка –
растащить два прижавшихся тела,
но седая земля своего паренька
отдавать ни за что не хотела.

Он лежал неподвижно, упрямым пластом,
безразличный к словам и насилью,
а земля защищалась шипами кустов,
отбивалась камнями и пылью.

Трижды силой его поднимали с земли.
Трижды вновь опускали обратно.
Будто справиться люди никак не могли
с притяженьем, возросшим стократно.

Трижды парню грозили мечом и числом.
Трижды болью пытали и страхом.
Трижды падал земли каменистый заслон.
Трижды вновь поднимался из праха.

И сказали вокруг: «Мы прошли сквозь войну,
через реки, столицы и храмы,
но нигде не встречали такую страну,
что цеплялась бы так за абрама…»

И когда отступившись, ушла солдатня,
он не скрыл облегчённого вздоха:
«Хорошо, что они не стреляли в меня,
а иначе бы кончилось плохо».

Усмехнулась земля: «Ошибаешься, сын.
Если б пули твой лоб раздробили,
ты тем более стал бы навеки моим
в материнской, утробной могиле».

У меня был, собственно, почему "был", он и сейчас есть, израильский знакомый, из поселенцев. Он тебе и ученый университетский, и талмудист, и философ, и эссеист. Collapse )