August 17th, 2015

"Еще раз про любовь" - о фильме Герца Франка "За чертой страха"



Мне повезло. Просто купила билет на "Beyond the fear" ("За чертой страха"), шедшего в рамках сан-франциского Фестиваля Еврейского Кино. Пародоксальным образом, моим израильским друзьям посмотреть фильм своего же израильского режиссера не удалось. В Израиле было два крошечных показа, куда они не поспели. Фильм там травили на тот же гнусный манер, что и его героев, с конечной целью не допустить его в нормальный прокат. Цель была достигнута. Жаль. "За чертой страха" - абсолютный шедевр документалистики, которому к тому же суждено было стать последним творением Герца Франка. Я видела многие его работы, начиная с тех, что сделаны еще в Риге, но этот фильм - итог его духовных усилий и озарений, вершина, к которой он подымался всю свою жизнь. Великий Франк умер, не успев доснять его до конца.

Господи, каких людей Ты приводишь в этот мир...Лариса и Игаль. Но ни одна любовная история ни до ни после не вызвала в Израиле такой общенациональной истерии, как фантастическая история их любви. Кто знает, смягчились бы необрезанные сердца особо ретивых израильтян, доведись им увидеть эту драму мудрыми, любящими глазами еврейского кино-ребе - Герца Франка?

Лариса благородно сдержана и в тоже время детски открыта. Каким-то непостижимым образом это в ней сочетается. Она, как бы опровергая обывательски расхожее мнение, что с ее стороны это был чисто политический жест, рассказывает, что когда начала писать Игалю в тюрьму, отношения ее с мужем уже оставляли желать лучшего. Вначале ей было просто любопытно, что же за человек - Игаль Амир. Его ждала безоблачная карьера адвоката, а он решился пойти на убийство религиозно почитаемой в Израиле персоны, а значит на то, чтобы быть проклятым своим собственным народом, ради блага которого, как он его понимал, он и поставил на кон свою жизнь и свободу. Если помнить, что Лариса закончила в свое время знаменитую 57-ую московскую школу, известную своими давними диссидентскими традициями, то ничего странного в ее интересе к главному заключенному израильского застенка не обнаружится. Ну, а кроме того, извечное, женское, милосердное - поддержать, утешить страдальца, обреченного на пожизненное без пароля, всеми отверженного парию... В процессе переписки обнаружилось, что их связывает несколько большее, чем близость политических воззрений и общность религиозного мироощущения. Обнаружилось всего лишь навсего то, что ближе человека не может быть в ее жизни.

Collapse )