January 28th, 2015

"Мое дитя! Мои румяна! Моя несметная родня. Я слышу, как из каждой ямы вы окликаете меня"

545873_10150804621269625_1788453938_n


Они все виновны. Поляки и украинцы, литовцы и французы. Сегодня, через 70 лет после сдачи нацистскому зверью своих евреев, они решают, кто будет зван на эти, черт бы их побрал, "торжества", а кто - нет. Поляки, по случаю - владельцы этой жирно удобренной евреями земли, изгнавшие с нее последних евреев уже в 1968-ом году, перемигиваются с французами, литовцами и немцами. Договариваются, чтобы русских, чьи солдаты сбили 70 лет назад замок на воротах Освенцима, на "празднования" не приглашать. Глава израильского отделения "Центра Симона Визенталя" доктор Эфраим Зурофф объясняет это оурвеловское решение так: "Страны Восточной Европы, которые, случалось, сотрудничали с нацистами, не желают признавать себя виновными. Они предпочитают зваться потерпевшими и подчеркивают собственные страдания при советской власти, и, вместо того, чтобы честно бороться с кровавым прошлым прославляют борцов за свободу против коммунизма, даже если те убивали евреев".

Но что "польским товарищам" до мнения еврея, представляющего "Центр Визенталя"? У них свои узкополитические цели. "Опустить" их (русских) сук лишний раз за "крымнаш". А че - миллион ушедших в дым европейских евреев - неплохой повод для сегодняшних геополитических "разборок". А о страшном Львовском погроме, в виде грандиозного уличного шоу, устроенном ТОГДА, летом 41-го двуногими в вышиванках - молчок, а о велодроме парижском, откуда французские евреи ТОГДА через промежуточные лагеря как раз в Освенцим и попали - тоже ни словечка...И о том, что нет лесочка, и нет овражка в их латвиях, литвах и украинах, где отважные местные жители с невиданным энтузиазмом не помогали бы полиции и гестапо "окончательно решать еврейский вопрос". По-соседски разбирались со своими евреями...вплоть до сжигания еврейской половины деревни непосредственно с ее обитателями. Об этом - тишина. Вот "крымнаш" - это всегда актуально, своевременно, а главное уместно. Не нами сказано: «…Поставлена глупость на высокие посты...". Глупость, которая кощунственна до подлости.

А вот что - пошли они все к чертовой матери.

Мы их помянем сами, своих убитых, вместе с Ильей Эренбургом:

Мое дитя! Мои румяна!
Моя несметная родня!
Я слышу, как из каждой ямы
Вы окликаете меня.
Мы понатужимся и встанем,
Костями застучим - туда,
Где дышат хлебом и духами
Еще живые города.
Задуйте свет. Спустите флаги.
Мы к вам пришли. Не мы - овраги.

В этот день, 27 января, 124 года назад родился великий русский поэт - Илья Эренбург. По молодости он был богема, фрондер и космополит, и в ранних его стихах то и дело мелькают камины, арлекины и гардемарины. Но после 41-го, собирая с Гроссманом "Черную Книгу", он расслышал, наконец, "голос крови" и раз и навсегда сделался и остался евреем. В основу книги легли свидетельства советских евреев с оккупированных территорий. Оба они с Гроссманом поседели, работая над этой страшной книгой, которую все равно никто тогда не прочел. Набор приказали рассыпать.

Таких "еврейских стихов", как Эренбург, никто, даже Слуцкий, не писал, и не мог написать.

Бродят Рахили, Хаимы, Лии,
Как прокаженные, полуживые,
Камни их травят, слепы и глухи,
Бродят, разувшись пред смертью, старухи,
Бродят младенцы, разбужены ночью,
Гонит их сон, земля их не хочет.
Горе, открылась старая рана,
Мать мою звали по имени - Хана.

А вот это... страшно сказать, любимое у меня:

За то, что зной полуденной Эсфири,
Как горечь померанца, как мечту,
Мы сохранили и в холодном мире,
Где птицы застывают на лету,
За то, что нами говорит тревога,
За то, что с нами водится луна,
За то, что есть петлистая дорога
И что слеза не в меру солона,
Что наших девушек отличен волос,
Не те глаза и выговор не тот, -
Нас больше нет.
Остался только холод.
Трава кусается, и камень жжет.

---------------------------------------------------

Collapse )