?

Log in

No account? Create an account




Валентайки избранникам  сердца пишут не только простодушные обыватели. Пушкин, к примеру, за свою короткую жизнь написал их немерено. Правда, для этого он использовал не открытки с сердечками, а  костюмированные баллы, альбомы хорошеньких женщин, или роман в стихах "Евгений Онегин".

Язык и ум теряя разом,
Гляжу на вас единым глазом:
Единый глаз в главе моей.
Когда б судьбы того хотели,
Когда б имел я сто очей,
То все бы сто на вас глядели.
----------

Она глядит на вас так нежно,
Она лепечет так небрежно,
Она так тонко весела,
Ее глаза так полны чувством,
Вечор она с таким искусством
Из-под накрытого стола
Свою мне ножку подала.
----------------

Мне памятно другое время!
В заветных иногда мечтах
Держу я счастливое стремя…
И ножку чувствую в руках;
Опять кипит воображенье,
Опять ее прикосновенье
Зажгло в увядшем сердце кровь,
Опять тоска, опять любовь!..

Ну, и так далее…

Но есть среди моцартовского строя любовной пушкинской лирики одно поразительное творение, о котором хочется воспомнить именно сегодня, начисто позабыв о печенюжках в виде сердечек, от нарядных коробок с которыми, перевязанных алыми ленточками, прогибаются каждое 14 февраля полки всех супермаркетов мира.

**********

Нынешней зимой коротаю вечера с «Пушкин в жизни» Вересаева. Читаю беспорядочно, с конца наперед, с середины, потом опять с начала. Когда-то эта книга помогала, хотя бы на время чтения, забыть о смердящем мире «узаконенного абсурда», в котором мы жили в эпоху развитого социализма. Парадоксальным образом, ровно для этих же целей - «уколоться и забыться» - ее можно использовать и сейчас. А ведь уже чуть не три десятилетия прожито в самом что ни на есть оплоте развитого капитализма и непреходящих западных ценностей. Но когда эти ценности на твоих собственных глазах медленно, но верно вырождаются в полную свою противоположность, - в инквизицию политкорректности все более зашкаливающего уровня безумия, невольно приходишь к печальному заключению:
Нынче, по части «узаконенного абсурда» приютившая меня страна ничуть не уступает моему социалистическому отечеству. Вот поэтому и антидот можно не менять.

«Пушкин в жизни», за исключением комментариев, не содержит авторской речи. Вересаев взял на себя громадный труд собрать в хронологическом порядке десятки сотен документальных свидетельств современников Пушкина, от метрической записи Богоявленской Елоховской церкви о его рождении до воспоминаний очевидцев последних часов его земной жизни на Мойке 12.

10 февраля - в день смерти Пушкина - мне не хотелось читать донесение старшего врача полиции Иоделича про то, что «первый из них ранен пулею в нижнюю часть брюха…», и я, именно в этот печальный для всех, кто знает русский алфавит день, как бы назло непреложному факту, опять в начале вересаевского сборника, в лицейских годах. Там, среди прочего, есть изумительно интересное свидетельство Ивана Пущина, того самого, который «мой первый друг, мой друг бесценный»:

«Сидели мы с Пушкиным однажды вечером в библиотеке у открытого окна. Народ выходил из церкви от всенощной; в толпе я заметил старушку, которая о чём-то горячо с жестами рассуждала с молодой девушкой, очень хорошенькой. Среди болтовни я говорю Пушкину, что любопытно бы знать, о чем так горячатся они, о чем так спорят, идя от молитвы? Он почти не обратил внимания на мои слова, всмотрелся, однако, в указанную мною чету и на другой день встретил меня стихами: «От всенощной вечор идя домой…» (и т. д.). «Вот что ты заставил меня написать, любезный друг», — сказал он, видя, что я несколько призадумался, выслушав его стихи, в которых поразило меня окончание. В эту минуту подошел к нам Кайданов (лицейский профессор исторических наук. — Т. Ц.), мы собирались в его класс. Пушкин и ему прочел свой рассказ. Кайданов взял его за ухо и тихонько сказал ему: «Не советую вам, Пушкин, заниматься такой поэзией, особенно кому-нибудь сообщать ее».

Двое подростков наблюдают в окно заурядную уличную сценку. Один вглядывается в нее продолжительней другого, который бросает в окно лишь короткий, но цепкий взгляд. На следующее утро второй вручает первому озвученную реконструкцию увиденной ими обоими сцены:

От всенощной вечор идя домой,
Антипьевна с Марфушкою бранилась;
Антипьевна отменно горячилась.
«Постой, — кричит, — управлюсь я с тобой;
Ты думаешь, что я уж позабыла
Ту ночь, когда, забравшись в уголок,
Ты с крестником Ванюшкою шалила?
Постой, о всем узнает муженек!»
— Тебе ль грозить! — Марфушка отвечает:
Ванюша — что? Ведь он еще дитя;
А сват Трофим, который у тебя
И день и ночь? Весь город это знает.
Молчи ж, кума: и ты, как я, грешна,
А всякого словами разобидишь;
В чужой пизде соломинку ты видишь,
А у себя не видишь и бревна.

К слову сказать, в сегодняшней, все более впадающей в ханжество России, эти фривольные стишки юного Пушкина можно публиковать, лишь заменив пошлыми точками то звонкое русское слово, «приличной» замены которому в проказливом моралите финала просто не существует.

В книге «Записи для себя», Вересаев писал:

«Пушкин до конца жизни изумлял знавших его большим цинизмом в отношении к женщинам, – а в творчестве своем давно уже дошел до чистейшего целомудрия, какое редко можно встретить у какого-нибудь другого художника. Это, конечно, не притворство было и не подделка, – на высотах творчества для него органически противны были всякое любострастие и цинизм…»

Сходу напрашивающийся пример – «Я помню чудное мгновенье», хрестоматийно известное любому российскому школьнику. Через три года после написания этого общепризнанного шедевра любовной лирики имя героини, подвигнувшей Пушкина на его создание, упоминается им в письме близкому другу следующим  образом:

Пушкин - Соболевскому
Вторая половина февраля 1828 г. Из Петербурга в Москву

Безалаберный!
Ты ничего не пишешь мне о 2100 р., мною тебе должных, а пишешь мне о M-me Kern, которую с помощию божией я на днях <уеб>…


Однако, Вересаев в качестве иллюстрации своей мысли приводит не расхожее "Я помню чудное мгновенье", а «Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем», несравнимое с первым по психологической глубине и художественному совершенству:Read more...Collapse )
Странно, но мне все еще  "хочется дойти до самой сути"  в   мире кафкианской действительности, где все мы, причем, по обе стоорны океана сегодня обитаем. Вдобавок к этому у меня наблюдается еще и склонность к непрошенному полит. просветительству.

Недавно я долго и нудно доказывала одному человеку, живущему в далекой Москве,  что Трамп послан нам всем во спасение, и если что, то заменить его некем и нечем. А его, мол, Трампа, объединенными и хорошо скоординированными усилиями тех, кого кличат "deep state", ("глубинное государство"), ежеминутно гнобят в его родном отечестве. Да гнобят так, что человек из крови и плоти просто психологически не может этого выдержать и неминуемо сломается. "Deep state" делает это руками СМО (Средства Массового Одурения) путем сливания туда самой дичайшей лжи, доносов и инфо о бесконечных расследованиях, цель которых доказать то, чего никогда не было. А он уже два года держит неравный бой с этой камарильей, одержимой маниакальной к нему ненавистью. Ну, и происходит все это, гну я свою линию, на фоне полного замалчивания его великолепных достижений.

Мне казалась, что из Москвы понять великое предназначение Трампа трудно из-за санкций, которые ему и вменяют. Трудно им понять, что в отношении России он пошел на компромисс: а именно, на частично безосновательные антироссийские акции, с целью доказать подверженным гипнотическому влиянию левой прессы американским гражданам, что вовсе он не агент влияния Путина, и тем самым хоть как-то обезвредить самый параноидальный из наветов своих врагов. На самом-то деле оказалось я, что называется "preaching to the choir" - "ломлюсь в открытую дверь". Ответ из Москвы в форме 63-го псалма доказывает, что друг мой понимает ситуацию ничуть не хуже моего:

Услышь, Боже, голос мой в молитве моей;
  сохрани жизнь мою от страха врага.
Укрой меня от замысла коварных,
  от мятежа злодеев,
которые изострили язык свой, как меч;
  напрягли лук свой — язвительное слово,
чтобы втайне стрелять в непорочного;
  они внезапно стреляют в него и не боятся.
Они утвердились в злом намерении;
  совещались скрыть сеть;
говорили: кто их увидит?
Изыскивают неправду,
делают расследование за расследованием
  даже до внутренней жизни человека и до глубины сердца.
Но поразит их Бог стрелою:
  внезапно будут они уязвлены.
языком своим они поразят самих себя;
  все, видящие их, удалятся от них.
И убоятся все человеки,
  и возвестят дело Божие,
  и уразумеют, что это Его дело.
А праведник возвеселится о Господе
  и будет уповать на Него;
и похвалятся все правые сердцем.


Ну, понятно, что на метафизическом уровне псалом этот говорит о вечном противостоянии Добра и Зла. О низкой коварности зла и его неизбежном грядущем разоблачении.

Но, други мои, мне внезапно открылось, что это ведь еще и текст молитвы. С нею на устах два наиболее выдающихся государственных мужа нашего времени смело могут обращаться ко Всевышнему, чтобы он укрепил их в противостоянии поднявшемуся  против них Злу.

Поразительны, просто даже на семантическом уровне, совпадения текста псалма с заголовками текущих событий американских и израильских СМИ. "Изыскивают неправду, делают расследование за расследованием" - это же дословно о сфабрикованных против Биби "Дело номер 1000 - 4000" и, одновременно, о вечном "русском досье" Трампа. Вослед Трампу, Биби называет публикации лево-либеральной израильской медиа «лживыми новостями», обвиняя левых в заговоре с целью свержения его правого правительства. Эти, с легкой руки Трампа, "fake news", и используют "коварные, готовые к мятежу злодеи, чтобы втайне стрелять в непорочного". Единственное отличие, что в наши дни в непорочных "стреляют" вполне открыто и, к тому же, безнаказанно.

Read more...Collapse )

Сегодня, в 75-летие снятия Блокады в ФБ Мелихова совершенно поразительные размышления на эту тему. Тем, у кого нет аккаунта на ФБ не прочесть. Поэтому ставлю текст, за исключением его серединной части, где  леденящуе душу воспоминания переживших блокаду.


С блокадной темой я простился лет пятнадцать назад, когда мне предложили написать сценарий о Блокаде в ироническом ключе - ведь "пафос всем уже надоел". Но что-то иронии в себе я не сумел наскрести.
Аванс я получил, сценарием отчитался - расставание вышло холодным: заказчица оскорбилась.
Может, и правда, было из-за чего?
После публикации я этот "текст" не перечитывал и ничего не поправлял. Может, зря?

Когда мне предложили написать закадровый текст к документальному фильму о Ленинградской блокаде (с уклоном в детскую тему), я был скорее смущен, чем польщен. Что я в ней понимаю, в блокаде? Но мой будущий режиссер, молодая женщина в очках с тонированными стеклами, была так изящна и умна, что я не устоял. Особенно меня тронуло, что интересуют ее именно мои, лично мои мысли и чувства, а уж этого-то добра у меня хоть отбавляй. “Чем черт не шутит, — зашевелились самодовольные мыслишки, — а вдруг мне и впрямь удастся высказать что-то небанальное?”



Read more...Collapse )


Я бы хотел, чтобы Ленинградская блокада осталась в веках как один из мировых легендарных подвигов, как какие-нибудь Триста спартанцев, защищавших Фермопилы.
Но это же заведомо невозможно. Если бы эти спартанцы совершили свой подвиг в наши дни, наверняка уже назавтра в газетах мы прочли бы, что они не отступили единственно потому, что сзади стояли заградотряды, а вообще-то никаких ни спартанцев, ни Фермопил и вовсе не было, все это один пиар. Да к тому же спартанский политический строй был тоталитарным, а персидский намного более демократичным и прогрессивным, и если бы не эти чертовы спартанцы, единственное оправдание которых в том, что их не было, мы бы уже давно пили персидское пиво.
Понимаете, в чем разница? В былые времена людям нравилось, что какие-то их соотечественники оказались храбрее их, самоотверженнее, бескорыстнее. А нам это не нравится. Тем более что храбростью, самоотверженностью каких-то наших сограждан всегда может воспользоваться наш главный враг — наше правительство, по отношению к которому мы обязаны придерживаться тактики выжженной земли: ни единой ему корочки хлеба, ни единого глотка воды, ни единого рекрута — пусть земля горит под ногами оккупантов!
Будем лучше творить легенды исключительно о подвигах гражданских, ставить памятники только тем, кто боролся с собственным правительством. Может, и правда, пришла пора для этого?
Но ведь настоящим, бескомпромиссным пошлякам нужно другое, им нужно, чтобы памятников не было вообще…

Блажен муж, на совет нечестивых не ходящий…
Теилим 1.1.

Представьте себе на минуту, что вы молодой  американец, искренне озабоченный установлением  на земле законов социальной справедливости, что и  заставляло вас  с самой юности быть политически активным.  В ваши 29 у вас за спиной солидный административный и политический опыт: стажерство в обамовском Белом Доме, служба в штабе Обамы при переизбрании его на вторую каденцию, работа в  избирательном штабе Хилари Клинтон по связям со щедрыми донорами Силиконовой Долины.  Вы помогаете именно тем лидерам, которые, как вам кажется,  способны приблизить к желаемому идеалу американское общество. Вы от  всей души сочувствуете всем мыслимым  меньшинствам, существующих ныне  в подлунном мире: от  членов любого подвида LGBT сообщества до представителей самых мелких этнических групп,  с упором, как водится, на двух наиболее крупных и почетных – латинос и неграх.



И вот, приближаясь к 30-летнему рубежу, вы решаете, что пора заняться чем-то своим. Не  в самом благополучном и, само собой,  не самом белом районе Сан-Франциско вы открываете café-bookstore. Фактически, это кафе-бар-ресторан,  где есть полки с книгами, и  где оборудован уютный зал для любителей политического дискурса.  Дешевых закусочных типа «Буритос» в этом  достаточно убогом районе Сан-Франциско (Mission district) без счета, а вот  такого рода заведения, как Manny’s café здесь редкость. Это  скорее прерогатива дорогих белых анклавов города, абсолютно недоступных из-за цен на рент и недвижимость для простых смертных.

Казалось бы, можно только порадоваться за малообеспеченных сан-францисканцев  левых взглядов,  получивших, благодаря усилиям своего предприимчивого и социально активного земляка,  еще одно место для обсуждения насущных для общества  проблем. Ну, вот, к примеру, одна из недавних:  3-го января в Manny’s обсуждалось «положение  черных женщин-трансгендеров в тюрьмах Калифорнии».  Легко догадаться, что  какие бы важнейшие, наподобие вышеуказанной, темы не подымались в Manny's, во главе всего стоит сакраментальный вопрос о посильном  участии каждого  в движении сопротивления «RESIST». Это приравнивается к мере  индивидуального очищения на то короткое время, пока в Белом Доме с  помощью Кремля, а значит нелегитимно, утвердился агент влияния Путина.

Названо это идеологически ориентированное  заведение по имени его владельца  – «Manny’s cafe». Manny (Emmanuel) Yekutiel два года  работал над проектом, в котором, благодаря его связям с вашингтонской политической элитой,  приняло  участие огромное количество людей, вложивших в проект немалые деньги.  В результате – очевидный успех.  В Manny’s  в качестве спикеров выступали Спикер Конгресса Nancy Pelosi, мэр Сан-Франциско London Breed, активисты  Black Lives Matter.  На открытие Manny’s,  неслучайно совпавшего с кануном дня  промежуточных выборов в Конгресс, съехалось со всего города 500 человек.

Однако вскоре, к полному изумлению самого Manny, случилось нечто невероятное.

Вместо того, чтобы попивая кофе с круасаном,  затевать  диспуты,  у кого из двух гениев, Сандерса или  Байдена больше шансов свалить Трампа в 2020, резиденты этих мест каждую среду в 6:30 вечера  приходят к дверям Manny’s  с  прямо противоположной целью. В руках у угрюмых пикетчиков  плакаты, призывающие  изгнать непрошенного пришельца («как сионистов из Палестины»,  сказано на одном из плакатов) вместе с его ненужным простым людям  книжно-кофейно-сионистским заведением  с их  родного  Mission District.  Начать предлагается с полного бойкота местными жителями сего чужеродного образования. Но плакаты самых решительных борцов с сионизмом предлагают сразу начать с конца: “Zionists fuck out of the Mission!”



Рассказывая о новом проекте, мы забыли  упомянуть  еще об одном, казалось бы,  не слишком значительном, но, как оказалось, решающим факторе.

Manny (Emmanuel) Yekutiel – еврей.
Read more...Collapse )

Новый год во Флориде

Семь лет назад я участвовала в одном необычном для себя  мероприятии:  отмечании Нового Года в компании практически незнакомых мне людей, каковое событие и было увековечено в документальном очерке " "Новый Год" во Флориде".  Две недели назад  навестив те же места с той же целью купанья в "бирюзовой воде Атлантики",  я обнаружила  в холле точно тот  же постер, что и семь лет назад. Он в тех же игривых  выражениях  призывал владельцев кондоминиумов вместе по-соседски отметить  Новый Год. В центре постера, как и семь лет назад,  сиял нестареющий лик Аркадия Гомельского, руководителя вокально-инструментального ансамбля, судя по всему, из года в год нанимаемого администрацией на время  "самой волшебной ночи в году". Единственное отличие состоит в том, что 2012 был  годом Черного Водяного Дракона, и все должны были быть в чешуйчатых блестках. А 2019 - и того хуже, - год какой-то (не к ночи будет помянута)  Желтой Земляной Свиньи, и во что надо быть прикинутым,  - мне, лично, неизвестно, да и ни к чему. В момент прихода этой химеры, навевающей мысли о "Зверях  Апокалипсиса",  я буду крепко спать в своей постели на берегу другого, Тихого Океана.
******************************************************

«И люди людям в этот час бросали:
«С Новым Годом вас!»…
Кто честно заикаясь,
Кто кисло ухмыляясь…»
Саша Черный

Каждый год к середине января начинают приходить поздравления со «Старым» Новым Годом. Отправители электронных писем не в курсе, что я и «Новым» то его не «справляю». Как-то так сложилось, с юности еще – не мой праздник. В Новый Год надо быть пьяным, нарядным, радостно-возбужденным. Ну,…платье, там, на лямках, каблуки, бессмысленные тосты, безудержное веселье до утра. Kаждая позиция – не моя. Впрочем, в этих тусовочно-юбилейных делах я, вообще, можно сказать — фрик, урод то есть полный. Не то что Новый Год, или серебренные и прочие свадьбы, но и дни рожденья то свои давно уже не «справляю». Фактически, сразу по выходу из нежного отроческого возраста. Как ни странно, но именно в этот день как-то особенно остро чувствуешь необязательность своего появления на свет.

«Дома они жили какою-то странною смесью церковных и советских праздников; «перед праздниками», «после праздников»; да еще истово «справляли» именины и дни рожденья…». Ключевое слово в этом замечательном отрывке-наблюдении, сделанном 86 лет назад — «истово».

И, вот,  решила вдруг, что пора и мне встретить Новый Год так, как встречают его все нормальные люди — то есть — истово.

Канун Нового Года. Южная Флорида, многоквартирный дом. Среди «всих языцей», от испанского до японского, чаще и громче прочих звучит «великий и могучий». За неделю до 1-го января на входе объявление на русском:

«Все жильцы приглашаются, 2-ой этаж, над фитнесс клубом,
холодные закуски, лотерея, новогодний концерт силами жильцов,
танцы до 2-х ночи в сопровождении эстрадного коллектива».

Пойду, — думаю, — познакомлюсь с новыми соседями. Понаблюдаю соотечественников в родной среде обитания. А, возможно, и выступлю под елкой с чтением новогодних стихов. Недаром же я в детстве посещала кружок «Чтец-Декламатор».

Пошла. Жалеть- не жалею. Но больше — ни-ни.

По фотографиям не скажешь, что мы пришли встречать Новый Год с нечистыми намерениями. Но на самом деле это было именно так.

Впервые за последние 15 или даже 20 лет я в полночь не спала и энергично чокалась с соседями по столу липким пластиковым стаканчиком: «давайте проводим Старый», «давайте выпьем за Новый «. То есть «проводила» и «встретила», как полагается.

Фотографии есть, но они не передают тот зоопарк, который удалось наблюдать с позднего вечера вплоть до… «Уже бьет полночь -Новый год», после чего, я, как Золушка, спешно покинула «бал», который, надо заметить, как раз подходил в это время к наиболее прекрасной своей фазе — феерически-непринужденного пьяного веселья едва знакомых между собой людей.

Самая популярная песня на этом новогоднем вечере в припеве звучала так:

"Танцуй Россия!
И плачь Европа!
А у меня самая, самая, самая, красивая
Попа!"

Песня про попу (на бис) и другие «шлягеры» звучали в исполнении солистки ансамбля, нанятого администрацией для увеселения жильцов.

Каждый раз на слове «попа», солистка  Наталья резким движением выдвигала влево/вправо свой довольно-таки обширный круп и звонко, с оттяжкой по нему шлепала под одобрительные выкрики танцующих. Наталья, в отличие от меня, вообще вела себя на Новогоднем Балу необычайно расковано и шаловливо. Ну, ей по штату полагается. Как артистке.

Средний возраст танцующих под «попу» — 75-85 лет, хотя тут и там виднелись представители следующих поколений: дети, внуки и даже правнуки. Быстрые, стремительные танцы сменялись медленными, романтичными. Есть фильм с танцами. Он еще не обработан. Фильм напоминает подпись Гойи к Капричос: Сон разума рождает чудовищ. Вообще-то, на еврейских стариков я всегда, даже на таких диковатых сборищах, как это, смотрю с умилением и грустной любовью. Просто я всегда помню, что лишь по счастливой случайности им не пришлось разделить участь своих земляков, соседей и сверстников, сгинувшим без следа и без счета 70 лет назад…

Сережа одел блескучий колпачок, но остался грустным.



А потом  по моей просьбе сфотографировался с очаровательной Снегурочкой. Больше с ней поставить было некого.

Read more...Collapse )



Комедийное вечернее шоу  SNL (на NBC), уже два года живущее исключительно за счет несмешных издевательств над действующим Президентом, вчерась ночью превзошло   самое себя.

Совместным усилием непривычно большого количества штатных и приглашенных подонков, (включая Роберта де Ниро), SNL приоткрыло  Америке стыдное. Про свое (левое) обсессивное коллективное бессознательное, про одну общую на всех изнурительную ночную  фантазию.

Свои навязчивые комплексы создатели последнего шоу объединили в скетче под названием "Christmass party in White House". Задушевная мысль там одна, но зато какая!  -  ДВА ГОДА НАЗАД ТРАП НЕ ВЫИГРАЛ, А, НАООБОРОТ,  ПРОИГРАЛ ВЫБОРЫ!

А все остальное уже следствие этого счастливого обстоятельства.

И как в Белом Доме всем без него хорошо. Ведь он никакой Не Президент. А просто расслабленный идиот.  Старик Мюллер в исполнении старика де Ниро так и говорит, показывая "Не Призиденту Трампу" фотографию своего внучка: "Лучше бы я с ним забавлялся, чем вести расследование по делу идиота-предателя".

Ну, а дальше уже по мелочи.  Кавано счастлив, что вместо скучных заседаний в Верховном  Суде, где его нет,  он  может заливаться пивом от пуза.  Мелания ушла от "Не Президента", что положительно сказалось на ее акценте. Он исчез.  Вайс-Президент  Помпео вместо тасканий в Северную Корею  имеет теперь "хорошее гуд тайм" в ночном клубе, где он играет на барабане,  непотребно, как заправский пиде, вихляя при этом  женоподобным задом.   Ну, и так далее... Все  преступные подельники того, кто возомнил себя Президентом, включая его жену, его сыновей-дебилов, его  пресс-секретаря, его судей ВС, толпятся в очередь рассказать ему какое-же он на самом деле говнище, и как им без него хорошо.Read more...Collapse )
Начало Часть 2 Часть 3 Окончание


Есть, говорят, в архиве фильмов ветхих,
теперь мигающих подслеповато,
яснополянский движущийся снимок:
старик невзрачный, роста небольшого,
с растрепанною ветром бородой,
проходит мимо скорыми шажками,
сердясь на оператора. И мы
довольны. Он нам близок и понятен.
Мы у него бывали, с ним сидели.
Совсем не страшен гений, говорящий
о браке или о крестьянских школах...
И, чувствуя в нем равного, с которым
поспорить можно, и зовя его
по имени и отчеству, с улыбкой
почтительной, мы вместе обсуждаем,
как смотрит он на то, на се…

Набоков,"Толстой".


В годы моего студенчества существовал негласный кодекс, которому должна была следовать любая уважающая себя питерская девица. Он заключался в абсолютном предпочтении черного кофе - чаю, коньяка - ликерам, джаза - фолку и Достоевского - Толстому. Родившись и выросши в «городе на Неве», я, тем не менее, проигрывала тут по всем пунктам. Первые три – пустяшные, о четвертом же стоит поговорить. Тем более, что в этом году исполнилось 190 лет со дня рождения Толстого. А еще потому, что на дворе стоит поздняя осень – самое что ни на есть толстовское время. Время его ухода и смерти. Писать о таком нечеловечески громадном явлении как Толстой в терминах формального литературоведения не по моим малым силам. А вот если стихийно, в свободном формате, с вольными остановками на «примерах из личной жизни» и, вообще, как бог на душу положит – вполне по моим.

Вначале была «Исповедь»…

Я полюбила его, полюбила в чем была, еще студенткой.

Но пришла к Толстому противоестественным путем: взрослыми глазами прочла после школы не «Анну Каренину», а «Исповедь». Даже на фоне трех других известных человечеству «Исповедей», толстовская пронзает какой-то мучительно беспредельной, до полного самоуничижения открытостью. Вот как, оборачиваясь назад, видит свою жизнь 54-летний автор. Ну чем вам не drugs, sex, and rock-n-roll:

«Без ужаса, омерзения и боли сердечной не могу вспомнить об этих годах. Я убивал людей на войне, вызывал на дуэли, чтоб убить, проигрывал в карты, проедал труды мужиков, казнил их, блудил, обманывал. Ложь, воровство, любодеяния всех родов, пьянство, насилие, убийство... Не было преступления, которого бы я не совершал…».

Все это сплошной самооговор и преувеличение. Он был молодым русским аристократом, вел обычную жизнь человека своего круга, и убивал, разумеется, только на войне. Необычной была неодолимая и мучительная попытка разрешить главный вопрос бытия, заданный им в «Исповеди» самому себе: «Какой смысл может быть в существовании, без остатка уничтожаемом смертью?»

Read more...Collapse )

О себе

Хозяйке этого ЖЖ "свезло" в жизни всего несколько раз, но зато по-крупному.
Первое: родиться и прожить лучшую часть жизни в Ленинграде, где с большим трудом и по абсолютному недоразумению пришлось закончить высшее учебное заведение имени Ульянова-Ленина.
Второе: давно сменив родной город на Сан-Франциско, не растерять способности описывать окружающий мир на кириллице.
Третье, последнее и главное везение - всегда находить друзей - от Москвы, Иерусалима, и Алма-Аты до Нью-Йорка, Атланты и Майями, которые разделяют давнюю и нездоровую привязанность автора к русской литературе.
Рассказы, очерки, эссе, переводы - журналы "Звезда", "Нева", "Лехаим", "22", "Nota Bene", "Слово/Word", альманах "Панорама",

Latest Month

February 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
2425262728  
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow