сила меьшинства

"Тех — некупленных и непроданных" - Ирина Ратушинская - R.I.P.

Написано три года назад, когда 5 июля 2017-го года  в Москве умерла Ирина Ратушинская, кажется, единственная поэт-каторжанка в мире.


Что мы делали в далекие доперестроечные времена? Ну, "когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли". В лучшем случае - читали или распространяли, то, что писали и отдавали в самиздат такие, как Ирина Ратушинская. В худшем - вступали в партию, а то и шестерили.

Ее пытались завербовать еще студенткой Одесского Университета. Она вспоминает об этом так:

"Когда мне было 19 – я была еще студенточкой физического факультета университета в Одессе, – меня вызвали почему-то в райком комсомола и почему-то повесткой и предложили сотрудничество с КГБ. С формулировкой: «Одесса – портовый город, мы приглашаем в отряды девушек, которые будут знакомиться с иностранцами, весело проводить с ними время, а потом докладывать в органы, кого они знают в Советском Союзе». Адреса, имена и т.д. Я, порядочная девушка, с ужасом поняла, что меня вербуют в проститутки для иностранцев и в осведомительницы. И сказала: «Нет!» И по наивности думала, что я сейчас встану и уйду. Они на меня давили более двух часов. Это был единственный раз в моей жизни, когда меня КГБ испугало. У меня внутри всё перегорело: после этого они ни разу не преуспели в том, чтобы меня испугать. Они на меня давили, я держалась на этом «Нет!», но мне обозначили, что ни про карьеру, ни про что остальное я могу не думать. Я не «вылетела» из университета, но знала, что за мной будут следить и найдут предлог… "

На каторгу она загремела у людоедов по совокупности "преступлений', но в первую очередь за стихи. Точнее - за четыре стихотворения. Одно из них называются "Родина". За них она, 23-летняя выпускница физического факультета Одесского Университета в 1983 пошла на 7 лет в мордовские лагеря (женская колония строгого режима для особо опасных государственных преступников, плюс 5 лет высылки).

Из мордовских воспоминаний:

"Мне было очень обидно, что я до ареста не успела ребенка родить. Я детей очень хотела. А в колонии нас периодически в жутко холодных карцерах держали в одних балахонах и говорили: «Вы, женщины, все себе отморозите, и детей у вас никогда не будет». И это были незряшные угрозы. Потом, чтобы иметь детей, я перенесла в Англии шесть операций под общим наркозом. И к Господу Богу долго и нудно приставала с просьбой дать мне ребенка. В результате в 38 лет Он мне сразу двойню дал… Вон они ходят – выросли, здоровые…"

Я сейчас достала с полки книжечку ее стихов на русском, английском и французском. В 1984-ом в Ann Arbor ее с предисловием Бродского издал Игорь Ефимов в своем "Эрмитаже":

Из предисловия Бродского:

“...Ирина Ратушинская поэт чрезвычайно подлинный, поэт с безупречным слухом, равно отчетливо слышащий время историческое и абсолютное. Это поэт вполне состоявшийся , зрелый, со своим - пронзительным, но лишенным истеричности голосом...На исходе второго тысячелетия после рождества Христова осуждение 28-летней женщины за изготовление и распространение стихотворений неугодного государству содержания производит впечатление дикого, неандертальского вопля.”

Collapse )
сила меьшинства

Индекс Флойда

Такого индекса пока еще нет. Но возможно его скоро введут. Ведь рассматривает Конгресс «Закон имени Флойда о справедливой полиции», Университет Миннеаполиса учредил стипендию имени Флойда и даже в далёком Тегеране появилась улица, названная в честь Джорджа Флойда. 

На фоне нынешних событий в нашей стране не исключено, что появится универсальный индекс Флойда, по которому будут определять степень отношения к афроамериканцам в различных сферах жизни. По этому индексу будут оценивать прием белых на работу в компании, наличие негритянской тематики в репертуарах театров, пропорцию белых и черных журналистов в редакциях газет, степень расизма в музыкальных произведении или книгах классиков мировой литературы, число заболевших афроамериканцев той или болезнью по сравнению с общим числом жителей. Ну, и само собой разумеется, степень проявления расизма со стороны полиции по отношению к чернокожим и процент негров среди заключенных в тюрьмах США.

Наверняка в официальных документах, когда речь идет о полиции и тюрьмах, уже существует (под другим названием) аналог индекса Флойда. Что же касается театров, медицинских учреждений, СМИ, книжных изданий, произведений искусства и так далее, то индекс Флойда станет показателем, в каком направлении движется американское общество.

Начнём с театральной жизни. В начале июня на свет появился манифест (другое слово трудно подобрать) под названием «Dear White American Theater». От имени чернокожих, коренных жители и цветных жителей ("Black, Indigenous, and People of Color") этот манифест не только описывает их чувства к белой аудитории, но и определяет будущие взаимоотношения с бледнолицыми актёрами, режиссёрами, продюсерами, авторами сценариев. По сути дела, со всеми, кто, по словам авторов письма, «установил превосходство белой расы» в театральной жизни нашей страны…

В письме, написанном такими знаменитостями, 

Collapse )
сила меьшинства

Как в «Литературке» «Бабий Яр» напечатали

… Всё же вы не старейте душою
Как придет испытаний пора
Человечество живо одною
Круговою порукой добра…

(Стихи неизвестной монахини Новодевичьего монастыря, конец 19-го века)

В сентябре 1961 молодой, но уже вкусивший славы Евгений Евтушенко, приехал в Киев, на северо-западной окраине которого ровно за 20 лет до его приезда произошла первая демонстрация адовой способности немцев за два дня фактически полностью уничтожить еврейское население крупного европейского города. Поведать миру об этой эсхилового накала трагедии предстояло никому иному, как Евгению Евтушенко, еще не знавшему об этом своем высоком предназначении. До создания самой знаменитой его поэмы оставались считанные часы. 

Накануне своего поэтического вечера он пришел в то самое урочище под названием «Бабий Яр», служившее огромной братской могилой тысячам и тысячам расстрелянных там мирных жителей, в большинстве своем – евреев. В роли Вергилия, спустившегося с Евтушенко в ад, был уроженец Киева писатель Анатолий Кузнецов.  Проживая на протяжении всех двух лет оккупации с матерью и ее родителями в районе Куреневка, он был прямым свидетелем тех страшных дней конца сентября 1941-го года, когда был открыт охотничий сезон на отлов и убийство евреев. Он видел, как их вылавливали, собирали в колонны, как вели на смерть. Все это время он тайно вел дневник, который стал основой его будущей книги «Бабий Яр». Позже, в 69-ом, написав и издав ее, Анатолий Кузнецов станет писателем-невозвращенцем. А в сентябре 61-го, стоя на краю оврага, где не было ни одной таблички, ни одного памятного камня, оба они, и поэт, и писатель, с ужасом наблюдали вершившуюся на их глазах кощунственную рутину. Непрерывно подъезжающие грузовики вываливали зловонные кучи мусора туда, где покоились останки десятков тысяч невинно убиенных. Со слов Евтушенко это звучало так:

«Я был настолько потрясен этим цинизмом, что, вернувшись в гостиницу, сразу сел писать стихи. Ушло у меня на это примерно пять часов. Утром я прочитал их заглянувшим ко мне Ивану Драчу и Виталию Коротичу. Они обняли меня по-братски, у них на глазах были слезы. Потом позвонил Саше Межирову, прочитал стихи по телефону. …. На следующий день мне сообщили, что афиши моего запланированного выступления сдирают с заборов. Я понял, что чтение стихов по телефону подслушали: я ведь тогда был под наблюдением. Позвонил местному начальству. Знал, что при всем хамстве, они все трусы. И сказал, что отмену моего выступления буду считать неуважением к русской поэзии и сообщу об этом в Москву. Вечер состоялся, зал был переполнен, еще 2-3 тысячи людей не попали внутрь. Когда я закончил читать написанный этой же ночью «Бабий Яр», в зале возник, как бы это сказать, обвал тишины. В этой тишине какая-то согбенная женщина с палочкой поднялась на сцену и поцеловала мне руку. Не как мессии, а как-то просто, по-деревенски. Зал разразился аплодисментами.»
 

За «Бабий Яр», написанный в годы, когда слово «еврей» заменяли мерзким «лицо еврейской национальности», Евгений Евтушенко, как это ни обидно, не заслужил свое дерево в Саду Праведников в Яд Вашем. В отличие от украинских и белорусских крестьянок, он рисковал своей поэтической карьерой, но не жизнью. 

Но куда большим рисковал Главный Редактор «Литературки», 51-летний Валерий Алексеевич Косолапов, напечатавший в ней «Бабий Яр».  В этом июне — 110-ая годовщина со дня рождения этого замечательного человека.  

Тогда казалось мне, что был он стар,

когда, задумав сотрясти земшар,

наивнячок, подобный полудурку

принёс я бесприютный «Бабий Яр» 

в многострадальную «Литературку».

Collapse )
сила меьшинства

Унесенные мифом или Стыдно быть белым

Глоссарий: Когда автор этого блога пишет «белый, белые», «белая Америка», он подразумевает «детей всех народов», людей всех и всяческих  рас, включая негроидную.  Белые — это те, кто работают, честно платят налоги,  и, при этом,  разделяют известную слабость Остапа Ибрагимовича, никогда, ни  при каких обстоятельствах не нарушать Уголовный Кодекс. Из вышесказанного понятно, что бледнолицые анархисты Антифы, более склонные к преступлениям с идеологической подоплекой, в каком-то смысле, ничем в глазах автора не отличаются от предпочитающих разбой и мародерство негров-погромщиков. 

Мы говорим - наци,  подразумеваем - BLM, мы говорим - BML, подразумеваем наци
Мы говорим - наци, подразумеваем - BLM, мы говорим - BML, подразумеваем наци

Вы замечали, какие мы, в сущности, сделались все жалкие, со своими просьбами “переслать по емайл дальше” «материальчик», разоблачающий левую сволочь . Это все, что нам осталось. Ведь на ФБ, твиттере, ютюбе, гонят, банят и стирают нас , как последних кухаркиных детей.  Мы вчерне готовы. Хм...неплохой вышел каламбур. 

В минувший уикенд  в Сан Франциско, в нашем прекрасном Голден Гейт Парке, в культурном его центре, так где два музея и концертный зал под открытым небом, черные гунны вперемешку с Антифой,  в рамках продолжающихся «мирных протестов», под дикие  там-тамные танцы и языческие улюлюканья совершенно безнаказанно, (арестов не было)  завалили и осквернили несколько давно и не ими установленных там монументов. 

Статую знаменитого францисканского монаха-миссионера  Хуниперо Серра, держащего огромный крест в правой руке, валили с особым энтузиазмом. Видимо крест произвел на орков обратное воздействие, какое обычно производит на чертей и другую мелкую нечисть. Хуниперо Серра, причисленный католической церковью  к сану святых, в середине  18-го века основал первые 9 из 21 одной христианских миссий  в Калифорнии. Там учили детей индейцев грамоте, закону божьему, прививали им первичные навыки цивилизации.

Добрались гоблины и до прелестного монумента Сервантесу. Коленопреклонённые  Дон Кихот Ламанчский и его верный оруженосец Санчо Панса с восторженным обожанием  смотрят на своего создателя.  Приехав в Сан Франциско 30 лет назад, мы, за неимением денег, гулять ходили исключительно в Голден Гейт Парк, ни чуть не ощущая себя при этом обделенными. Наш ребенок любил вскарабкиваться на камень и вставать на колени рядом с героями Сервантеса, не имея ни малейшего понятия, что эта великая книга положила начало тому, что зовется «европейским романом».  Не имеют об ни малейшего  понятия и вполне себе  половозрелые «анархисты», залившие в минувшую субботу  глаза Сервантеса и его героев каким-то красным дерьмом, и им же  обезобразившие цоколь памятника.  Вообще, непонятно, чем эта троица так насолила подлому сброду, чтоб подвигнуть его  на такое надругательство. Может быть тем, что два белых человека, толстый и тонкий, стоят на коленях не перед черным наркотическим бароном, а перед головой белого же человека в смешном жабо?

Сегодня парковые служащие очищают  памятник от скверны. То есть, «протестанты» гадят, где придется, а работники городских служб подбирают за ними дерьмо в голубые мешочки, как за изнеженными песиками. И все же, спасибо гоблинам, что они не свалили этот столь дорогой нам, мне памятник. 

А первым в неравном бою с варварами «пал»  памятник Улиссу Гранту, 18-му Президенту Америки, а до этого, главному  генералу армии Северян, воевавших в Гражданской  Войне ПРОТИВ сторонников рабства. 

Не удивляйтесь. Гуннам ведь пох-ю, чьи статуи валить. Чьи бизнесы палить. Чьи штаб-квартиры осквернять. В Атланте они в первую же неделю «протестов» напали на CNN Head-Quauter. То бишь, на самых невъебенных своих защитниках и покровителей. Возможно они не знают, что нападать надо было, во-первых —  в Нью-Йорке, во-вторых — на FOX.  Просто эти простодушные двуногие  не делают отличия между CNN и FOX,  так как никогда не смотрели ни того ни другого. 

Мозги, и очень успешно,  им заменяет четыре других органа. Зад, уд,  руки и рот.  И все эти четыре органа (про уд – по слухам),  у них  значительно превышают в размерах средние по стране.  

А мыслительный аппарат им ни к чему, когда вместо него эффективно используется  выше перечисленное. 

Вот смотрите, как это работает: 

Им нужна:

  • Большая задница – чтобы устойчивей сидеть на Велфере и других видах государственного вспомоществования.
  • Большой детородный орган  – чтобы часто и беспорядочно осеменять своих самок, чтобы те получали больше Велфера и других видов государственного вспомоществования.
  • Большие руки – чтобы в единицу времени успеть вынести из дорогих «белых расистских» бутиков больше товаров, созданных белыми же расистами – дизайнерами этих товаров.
  • Большой рот – чтобы орать  на  улицах  и в соц. сетях, что все мы перед ними виноваты. За что? За рабство, которое  закончилось чуть не 200 лет назад. За сегрегацию, которая ушла в небытие 50 лет назад. Вот за это, без срока давности, не только нас, жалких белых обывателей в коленно-локтевую поставить, но и нашего Президента, который за убийства, разбои, мародерства, и обезглавленные, свергнутые статуи Колумба и отцов-основателей, почему-то пообещал им «реформу американской полиции». Что очевидно приведет к еще большим убийствам, разбоям,  мародерству и заваленным монументам.  Раз насилие работает – его надо продолжать. Такую простейшую причинно-следственную связь в состоянии осмыслить любой негр-погромщик с двузначным IQ.
Collapse )
сила меьшинства

Эдуард Кузнецов и «самолетное дело». Золотая "Свадьба"


Когда я с честью пронесу
Несчастий бремя,
Означится, как свет в лесу,
Иное время.

Борис Пастернак

15 июня мир русского еврейства отметил  50-летний юбилей события, имеющего прямое отношение ко всем, кто покинул СССР в последние тридцать лет прошлого века.

15 июня 1970-го года на поле маленького пригородного аэродрома «Смольное» (под Ленинградом) еще до посадки в самолет была арестована группа пассажиров 12-ти местного тихоходного кукурузника Ан-2, должного следовать по маршруту Ленинград — Приозерск — Сортавала. Городок Сортавала находился совсем рядом с финской границей. А там было рукой подать до Швеции, в отличие от Финляндии, не выдававшей перебежчиков из СССР. Промежуточная посадка в Приозерске, на берегу Ладожского озера, давала возможность, взять на борт еще 4 человек.

Всем понятно, что речь идет о знаменитом «Ленинградском Самолетном Деле», проходившим под кодовым названием «Свадьба». Еврейская внешность 10 из 12  пассажиров объяснялась тем, что они, якобы, летят на «веселую еврейскую свадьбу». Операция закончилась сокрушительным провалом для всех ее участников. Но их поражение обернулось нашей общей победой. Получив «срока огромные», они ценой потери своей свободы, помогли обрести ее сотням тысяч своих соплеменников, которым дозволили, наконец, покидать пределы империи по израильским визам.

Поразительный по полноте охвата и документальной достоверности (фото, письма, газетные статьи) материал о «Самолетном Деле», именно в дни полувекового его юбилея, опубликован на сайте fontanka.ru. под названием «И крылья эту свадьбу в даль несли».

Мои заметки, не претендуя даже на малую долю такой полноты, посвящены главному фигуранту «самолетного дела» Эдуарду Кузнецову, который был интеллектуальным лидером группы, готовившей операцию под кодовым названием «Свадьба». О самом «деле» здесь будет рассказано без сопутствующих ему умопомрачительных деталей, вроде засыла к генералу Франко эмиссара Голды Меир, а скорее - пунктиром. Главным будет сам Кузнецов.

Collapse )
сила меьшинства

Что там чернеет? говори. Погром беснуется знакомый, Манхэттен весь спалить готовый.

Пожилую женщину в инвалидном кресле, белую, разумеется,  толстомясые черные бабищи, одичавшие от халявы, так озверело таскают за волосы и  бьют по голове, что их пытаются остановить даже звероподобные самцы бабищ. Но дамы упорствуют, пытаясь, кроме всего, забрать у беззащитного инвалида то, что лежит в ее корзинке, и что, она, видимо, только что купила в дешевом «народном магазине» Target.  

Потом черные двуногие орут : «у нее нож, у нее нож, и долго направляют струю из огнетушителя прямо в лицо, в глаза обездвиженной  женщине-инвалиду. В руках у нее  крошечных ножик,  который она достала из сумочки, думая обороняться им от озверелых мутантов.  Поразительно, но эта невероятная женщина, утеряв возможность передвигаться, не потеряла ни на йоту смелости и отваги, какого-то просто героического свойства. Она  упорно блокирует агрессивным животным вход-выход из  Target, мешая им ограбить его в рекордно-короткие сроки.

Фауст: Что там чернеет? говори.

Мефистофель: Погром беснуется знакомый,  

Манхэттен весь спалить готовый,

Участников там тысчи три,  

Все магазины разнесли, 

Да их хозяев отлупили, 

А то могли насмЕрть забить, 

Спасибо им скажи за это.

Вместо того, чтоб зло таить. 

Фауст: Всех утопить.

Автор —  С.Т., по мотивам «Сцена из Фауста» А.С. Пушкина

сила меьшинства

Белый гилт и черные бунты

“Но вас, кто меня уничтожит, встречаю приветственным гимном”

В. Брюсов

После дважды избранного Президента Обамы, за плечом которого обе каденции стояли черные же Главные Прокуроры, белая Америка продолжает винить  себя в расизме.  Пока эти цепи - символические. Пока.
После дважды избранного Президента Обамы, за плечом которого обе каденции стояли черные же Главные Прокуроры, белая Америка продолжает винить себя в расизме. Пока эти цепи - символические. Пока.

Мой сиэтлский знакомец прислал мне домашнее видео, из которого можно в волнующих деталях узнать о серии ограблений и актах вандализма в богатых residential areas в Квинсе, (спальные районы одного из районов Нью-Йорка), куда направили свои стопы  банды черных мутантов, вдоволь порезвившись до этого на островных просторах  Манхеттена.  Надо полагать, что на дочиста обнесенной их руками Мэдисон Авеню им уже все приелось. Так что, в Квинс они двинули для разнообразия ощущений. Но не только.  Безнаказанная экспроприация экспроприаторов подтверждает уверенность в том, «кто в доме хозяин». В нашем общем американском доме.

Наши робин гуды знают, что даже если их изловят, то по новому нью-йоркскому закону, в тот же день и выпустят. Ведь им нечем платить за bail. Нечем, понимаете вы, жестоковыйные. «Дурь» дорожает.  Велфера на главное не хватает,  даже с добавкой на Корону, от Трампа. А тут еще за bail им плати.

Кстати, в теле нового национального героя Америки, жителя Миннеаполиса Джорджа Флойда, как показало официальное, а не заказанное сородичами покойного вскрытие, было обнаружено много разнообразной «дури». Среди этого «многого» – «кристалл», употребленный незадолго до «Я не могу дышать». Он же, метамфетамин, он же «мет». Страшный химический наркотик, поражающий мозг и сердце. Так как первый орган у пострадавшего от жидов, в смысле, от белых расистов, отсутствует, как таковой, вся пагуба могла сублимироваться в область сердечной мышцы. Кстати, у Джорджа, задолго до последнего ареста было больное, более чем вероятно, именно «кристаллом» и подорванное сердце. Единственную причину смерти установить не удалось. Поэтому в официальном протоколе вскрытия она определена как  совокупность атеросклеротической и гипертонической болезни сердца с наличием в крови уже известного  вам  «кристалла» и других  наркотиков, - короче, совокупностью всего этого  с тем фактом, что колено полицейского 8½ минут прижимало горло Джорджа Флойда к земле. Не знаю, поможет ли это арестованному полицейскому, но умер несчастный не под кованным ботинком белого изверга, а в медицинском центре. 

Ни один человек не заслуживает садистского обращения от какого-бы то ни было представителя действующей власти, тем более – от полицейского.  Тем не менее, было бы лицемерием не привести криминальный рекорд пострадавшего. Он содержит многочисленные аресты, ограбления, разбойные нападения, в том числе, на беременную женщину, торговлю наркотиками, и прочие безобразия, за часть которых Джордж Флойд отсидел в хьстонской городской тюрьме 4 года. 

А вы заметили, что когда в этой стране один белый становится виновником убийства черного рецидивиста, да и то, под вопросом, — полстраны заходится в истерике по поводу «systemic racism». А когда десятки тысяч черных грабят, убивают и терроризируют белых, — ни в коем случае нельзя делать никаких обобщений относительно общей для преступников расы. В противном случае, тебя мгновенно записывают в злостные расисты, а то и инкриминируют тебе «hate speech», за который легко можно схлопотать в сегодняшней Америке «небо в шашечку».

Все, что вы сейчас прочли, вторую неделю обсуждается «на кухнях» вменяемой части американцев, однако, в общественном пространстве не решается произнести никто. Никто, даже Tucker Carlson, самый отважный представитель центристского FOX’a. О CNN и прочих марионетках Дем. Партии, и упоминать не стоит. Их «говорящие головы», грудью вставая на защиту «мирных демонстрантов», 24/7 подливают бензин в разгорающийся костер черного бунта. Не уверена, насчет бессмысленного (хаос поможет свалить Трампа), но, что беспощадного — спору не выйдет. 

«Безгрешный холуй, запасайся камнями, разучивай загодя праведный гнев!» — скандировал бы сводный левый фронт, если бы знал тексты нашего Галича. Но «холуи» и без Галича стараются.  Кроме случайных прохожих, ими убиты и ранены десятки полицейских. В том числе и черные. Но жизни ЭТИХ  черных не важны, они не стоят и полушки. Никто не оплакивает их, не помнит их имен.  Гунны, подстрекаемые лево-либеральной медиа,  не украшают их профилями murals, не помещают их на билборды и  баннеры,  не  хоронят их в позолоченных гробах, и не пишут об них «жития святых», как делают все вышеперечисленное в память о поспешно возведенном в ранг святого Джордже Флойде, рецидивисте-уголовнике и наркомане.  

К незавидной судьбе Джорджа Флойда или к борьбе за гражданские права негров (хотя здесь вроде бы достигнут предел возможного), все эти фальшивые сантименты, якобы увековечивающие его память, не имеют никакого отношения. Если вы этого сходу не поняли, то вас можно только пожалеть. 

Все это «камлание на идолище»  имеет единственной и конечной целью не допустить переизбрания Трампа. Для этого страну нужно держать в состоянии перманентного карантина и анархического хаоса как можно дольше, в идеале — до дня выборов.  В достижении этой священной цели разного рода бандообразования, черные ли, как BLM, или,  белые, как Антифа, при всем их различии, играют роль  боевых отрядов, верных опричников  Дем. Партии, Сороса и прочей фашиствующей элиты, потерявшей покой, сон и способность к рациональному мышлению после победы Трампа в 2016 году. Но эта другая тема. Нас именно «отряды» в данный момент интересуют, и именно – черные.

«8½» Феллини, с Мастроянни и Анук Амо, помните? Этот шедевр мировой киноклассики исчезнет из памяти потомков, если оперативно снять и запустить в прокат фильм под названием «8½ минут, которые разрушили Америку».  Категория: политический триллер. Финальные кадры – руины американских городов проходят замедленным кадром под музыкальную «тему Рока» из «Пятой» Бетховена, и бегущая надпись на весь экран - In loving memory of  George Floyd – незабвенной памяти Джорджа Флойда посвящается.

Итак, что же произошло 25 мая в городе Миннеаполис штата Мичиган.  

46-летний Джордж Флойд, купив в лавке пачку сигарет, расплатился за нее фальшивой, как либеральные новости, двадцатидолларовой купюрой. (Ах, как тут не вспомнить рассказ-притчу Толстого для народа «Фальшивый купон», о том, как малое зло рождает большое). Полиция приехала на вызов хозяина лавки, и после вроде бы оказанного Флойдом сопротивления заковала его в наручники. Вот в этом обезвреженном состоянии и надо было забросить его в мигалку и отвезти в «обезьянник», как в СССР называли загон для задержанных в милицейском участке.  Но этого, к сожалению, не произошло. 

И теперь, свихнувшаяся на «белом гилте» либеральная Америка, а с ней и все «прогрессивное человечество», свято верят, что эти роковые «8½ минут» сгубили здорового работящего черного парня, гордость страны, пример для подражания школьникам и студентам. Верят, идиоты непуганые, что негров, «жертв полицейского произвола», линчуют убивают в Америке исключительно из расовых предубеждений, и будь на их месте белые, этого бы не случилось. Эти заявления содержат ложь гомерического масштаба, опровергаемую статистикой, которую каждый может легко отыскать в сети. Белые полицейские в мегаполисах, вроде Лос-Анжелеса, Нью-Йорка, и прочее, давно уже не являются большинством. А большинство — это как раз черные и латино. В мире узаконенного абсурда именно им и придется предъявлять претензии в расизме против черных и латино.

Участники черных бунтов, как  и мир черного криминала в целом, легко манипулируют  сознанием своих  белых компатриотов, поскольку оно намертво повержено величайшей из всех «белых»  благоглупостей, — неизбывным чувством вины «за расизм». Ведь черные лучше нашего знают, что они, если и “жертвы”, то, т.н. “корректирующего расизма”. То есть, целой системы государственных привилегий и льгот по обеспечению черных жильем, образованием, государственной работой и прочее.  Короче, расовая дискриминация (етить ее в качель) против негров существует только в воспаленном воображении белой интеллигенции, нередко проживающих в самых дорогих районах американских мегаполисов. 

Исключительно эти же белые интеллектуалы-недоумки с дипломами университетов «лиги плюща»,  да плюс к ним,  нестареющие душой берклийцы, из поклонников или соратников старого троцкиста Берни Сандерса, могут по сей день верить, что поджигателям церквей и синагог, осквернителям военных мемориалов, мародерам,  растащивших по домам все, от найки кроссовок и винтажного шампанского до чемоданов Луи Виттон, - что такого рода существам есть  дело до  своего несчастного соплеменника, Джорджа Флойда, именем которого они не устают клясться. Очевидно, что он для них лишь очередной повод побузить, пограбить, поставить на колени белых. На этот раз в самом буквальном смысле этого слова. Но об этом позже.

Пройти с поджогами и грабежами через зоны проживания законопослушных обывателей, на налоговые отчисления которых и существует Америка, — отличная идея для усиления направленного против белой Америки режима устрашающего террора.  «Против них», это —  против нас, трусливых тварей, боящихся выходить из своих домов и бизнесов навстречу погромщикам, чтобы не превратиться в тех самых «злых людей», из заходеровского:  «Плачет киска в коридоре,  у неё большое горе,  злые люди бедной киске  не дают украсть сосиски!»

То, что Трамп не может остановить односторонний террор деклассированного быдла против своих выборщиков, может обойдись ему в потерю второй каденции. Даже он, наш бесстрашный Рыжий, пасует перед шантажом черных бандитов. Ведь любое его неосторожное слово они могут использовать как повод для очередного витка насилия, жертвами которого вновь станут невинные люди.  Так кто же победит в этом противостоянии, полуграмотные мародеры или законно избранный Президент?  Буквально в последние дни стали возникать отряды народной самообороны, встающие на защиту своих жилищ и бизнесов. Это плохой знак. Ведь в любом демократическом сообществе право на насилие для защиты гражданского населения и недвижимости должно оставаться исключительной прерогативой Государства. Обыватели организовываются в отряды самообороны, когда перестают рассчитывать на органы исполнительной власти.

Масштаб противодействия террору подразумевает НАСИЛИЕ, ПРЕВОСХОДЯЩЕЕ размер того зла, с которым борется. Без этого Америка сгорит дотла, в прямом и переносном смысле этого слова. Но эти рассуждения легко даются тем, кто не должен принимать решения. Позавидовать Президенту, обязанному сделать единственно правильный выбор в столь страшное для страны время, может только безумец.

У нас в Bay Аrea сегодня дикие грабежи и поджоги. Клали «праведные бунтовщики» болт на «комендантский час». Это, как и карантин (или карнавал?) с масками, эксклюзивно для нас, законопослушных граждан. К нам приехал вчера из другого города (час по фривею) парикмахер мой (салон его из-за безумных распоряжений левейшей сволочи,  губернатора Калифорнии, откроется только в середине июля), чтобы подстричь нас с мужем, заросших за  последние четыре месяца на манер мальтийских болонок. Он страшно нервничал, чтобы успеть вернуться домой до 8 вечера, т.е. до начала комендантского часа.  Кстати, он посоветовал нам купить «BB Gun Air Pistol», для приобретения которого не нужна лицензия.  Но если так пойдут дела, то имитацией оружия, даже, самой умелой, не обойдешься. А между тем, все магазины по продаже настоящего оружия закрыты на карантин. Они не вошли, по мнению властей,  в число жизненно необходимых, как, например,  ликеро-водочные, по продаже табака, и...  марихуаны. Лечебной, разумеется.

I have a dream, чтобы рыская по Сан-Франциско в поисках «чего б такого пограбить», чернокожие поклонники итальянских и французских кутюрье, заглянули в район под названием «Pacific Heights», где в недоступных по стоимости домах живут их страстные защитники. Так вот,  мечта моя состоит в том,  чтобы их звероподобные подопечные разобрались  со своими бледнолицыми шефами и их недвижимостью, нашпигованной заманчивыми для дикарей игрушками,  по полной. Это было бы одновременно и справедливо и поучительно. Кстати, и бутиков дорогих, столь полюбившихся мародерам, в этом «Pacific Heights for chosen whites» хватает.  И пускай, проснувшись, жители это привилегированного «района для белых» обнаружат, что их прелестные магазинчики обнесли и загадили «не зарегистрированные покупатели». Ведь слово «мародеры» (looters) уже всерьез предлагается заменить каким-то другим, не столь задевающим обостренные расовые чувства этих самых мародеров. Ну, примерно в том же гуманном духе, как грубое «нелегалы» было на наших глазах заменено полит-корректным «не задокументированные иммигранты». 

Людей, на которых держится благополучие и процветание Америки, владельцев ресторанов, парикмахерских, фитнесс клубов, бутиков, нещадно штрафуют или арестовывают за их попытки открыть свои малые бизнесы раньше, чем официально закончится карантин. А грабящих эти самые бизнесы вандалов, если и задерживают, то ненадолго, и отпускают мародерствовать дальше, совершенно не озабочиваясь тем, что на них нет масок. Вот так преступники и их жертвы поменялись местами в глазах местной власти. Надо заметить, что происходит эта кафка, орвел и айн рэнд, ставшие былью, только в штатах, городах и весях, где исполнительная власть представлена демократами, как в Лос-Анжелесе, к примеру.

Порадуемся за истинно свободных граждан Америки – негров-погромщиков города Лос-Анжелеса, перед которыми мэр публично, на площади, (Родя Раскольников х-ров) преклонил недавно колена. Для них, и только для них, COVID карантин уже закончился. Коленопреклонённый мэр, приносящий извинения за учрежденный белыми институт рабства, был в маске, а огромные черные гоблины, плотно обступившие его толстомясой толпой - без. Как мудро. Ведь если он, спаси Господь,  COVID инфицированный, маска на его бледной физиономии  типичного потомка американских рабовладельцев (с итальянской фамилией, но кого е-ет чужое горе), защитит погромщиков от китайской заразы. Они останутся здоровы и смогут продолжать беспрепятственно осквернять синагоги, жечь банки, и, конечно же, грабить дорогие магазины  в формально подвластном мэру Городе Ангелов. 

К слову, десятки, если не сотни тысяч опасных криминальных сидельцев были месяца два назад выпущены на улицы американских городов, с целью оградить их от Короны, могущей поразить переполненные тюрьмы. Угадайте с третьего раза, погнушаются ли эти внезапно обратившиеся в вольняшек криминалы примкнуть к разбойничьим шайкам своих соплеменников? А будут ли на них во время грабежей маски для защиты от Короны? 

Какой чиновник-микроцефал  принял это дикое и преступное решение по разгрузке тюрем, лишив нас при этом возможности приобретать оружие? Ну, короче, «кто виноват», — постепенно вырисовывается, а вот «что делать» — остается в туманной неопределенности.

P.S. 

Пыталась найти  это видео с оттенком дешевой достоевщины про коленопреклонённого мэра,  которое  буквально вчера вечером было у Такера, но оно исчезло. А мы песенкой «под Окуджаву» его заменим. Такой же,  честно признаем,  непоправимо идиотической, как и действия лос-анжеловского,  нью-йоркского, и далее по списку градоначальников из демократов. Так что, тут одно другому под стать, в адекватном, так сказать, соответствии. 

Песенка о рехнувшемся градоначальнике

Грозной битвы пылают пожары,

И пора уж нац.гвард. под седло…

Изготовились к схватке гусары -

Их счастливое время пришло.

Впереди командир, на нем новый мундир,

А за ним эскадрон после зимних квартир.

Но рехнувшийся мэр приказал «не стрелять».

На колени упал, весь в слезах, его мать...

Как оказалось, на колени теперь валятся в Америке не только добровольно, но и по требованию строгих представителей бандообразования BLM (Жизни черных важны). Среди бела дня они подходят на улице, ну, скажем, к девушке, разумеется, к белой девушке, и вежливо предлагают ей доказать им, что она не расистка. Девушка встает на колени и винится за рабский труд негров, плодами которого ее далекие предки воспользовались сотни лет назад. Удовлетворенные судии отпускают ее с миром.

Последний постскриптум:

Когда мы идем к избирательным урнам на выборах любого уровня, хорошо держать в голове, что от тебя, от твоих личных политических предпочтений, от твоей персональной одержимости опасными утопиями, вроде  «белого гилта», зависит, чтобы Китайская Народная Республика времен Великого Кормчего Мао не была обустроена в Америке 21-го века.

Можно в этой же связи припомнить и о судьбе лучших представителей либеральной российской интеллигенции (Горький) и бизнеса (Савва Морозов, содержащий большевистскую партию), с их обостренным чувством вины перед трудовым народом. В колымских лагерях, охраняемых с вышек этим самым народом, у них было достаточно времени подумать о своем личном вкладе в дело гибели России. 

А во времена Великой Французской Революции, предтечи Октябрьской...Нет, этот экскурс в историю уведет нас слишком далеко от обозначенной в заголовке темы. 

А чтобы вернуться к ней, как раз подоспел самый последний апдейт: 

«Глава городского совета города Миннеаполиса внесла на голосование предложение о полном расформировании  полицейского управления подвластного ей города. Если оно пройдет, жертвы преступных действий криминалов взамен полицейских будут вызывать на помощь социальных работников, представителей группы поддержки, и т.д.»

*****************************

Другие статьи на тему черных бунтов и белого гилта:

"Умрешь не даром, дело прочно, когда под ним струится кровь..." - Лоретта идет на войну. 

Давайте, наконец, назовем вещи своими именами...

Эфиопская буза  в Израиле – взгляд из Америки

сила меьшинства

Позвольте запросто - Иосиф, подобострастный страх отбросив...

В рамках грандиозного празднования 80-летия Бродского создан один любопытный проект: Часть Речи. 2020

На этом видео родные (жена Мария Соццани и дочь Анна) и друзья (Найман, Алешковский, Барышников, Гордин, Голышев, Томас Вацлова, you name it…) читают стихи Бродского по своему выбору на фоне общих с ним фотографий 50-летней давности.

Если вам охота увидеть/послушать исключительно родственников юбиляра, ангелоподобная Мария читает первая, а потом еще раз на английском - на 12:04 минуте, и сразу после нее – дочь, ничем не похожая ни на божественную свою мать, ни на неотразимого отца. Но в этом случае дальнейшее читать (причем, без большой потери для себя, не имеет уже никакого смысла).

Обратите внимание, что из всей компании только жена прочла стихи мужа by heart, на память. (Дочь не считается, она шпаргалила).  

Все остальные, декламируя, пялятся в напечатанное, буквально не отрывая глаз. 

Ну, как тут не вспомнить  Юрия Карабчиевского, дерзкого до окаянства, если учесть, «на что он руку подымал»: 

«Есть нечто унизительное в этом чтении. Состояние как после раута в высшем свете. То же стыдливо-лестное чувство приобщенности неизвестно к чему, то же нервное и физическое утомление, та же эмоциональная пустота. Трудно поверить, что после того, как так много, умно и красиво сказано, так и не сказано ничего.

Приходилось ли вам обращать внимание, как тяжело запоминаются эти стихи? Мало кто знает Бродского наизусть и только тот, кто учил специально. 

Collapse )
сила меьшинства

Холера протекает нормально…


…Мы были как песочные часы.

Два сердца, словно точные весы,

стремились к равновесью непременно.

Я так спасал тебя, а ты меня.

Два раненых солдата, из огня

друг друга мы несли попеременно.

Юрий Левитанский, из Дюлы Ийеша


(Фотoграфии - ПОД текстом, чтоб не мешать тексту) 

Не уверена, что в это полное эсхатологических ожиданий времечко вы желали бы узнать, чем занимается наша «маленькая, но семья». Да, чего там, конечно, вы, именно что, желали бы узнать. Делать-то все равно нечего. 

А мой незатейливый рассказ отвлечет вас от пугающей COVID-статистики. А, возможно, даже, где-то и утешит. Ведь оба героя этой истории вплотную подошли к черте, за которой - первая группа риска. «Если эти двое понятых не унывают, сидючи в карантине, так нам ли быть в печали» - подумаете вы. 

Итак. 

Он работает. С первого дня «самоизоляции» - из дома. Сидит внизу, в комнате за гаражом, когда-то довольно занимательно описанной ею в повести «Жильцы». Повесть была опубликована в питерской «Неве», каковым фактом она редко упускает случай хлестануться. Вот и сейчас не упустила.

Сидит он в окружении компов и беспрерывно проводит виртуальные совещания. Невиртуально в этом процессе лишь одно – денежное вознаграждение, с учетом полу-фантомного характера деятельности, довольно приличное. «В любые времена и на любой земле» кто-то в семье должен быть главным добытчиком. Случайно так вышло, что доля эта пала на него – факт, провидчески предсказанный когда-то Маяковским:

…Этот может.

Хватка у него моя.

Но ведь надо

заработать сколько!

Маленькая,

но семья.

Хотя ей, в принципе-то, ничего, ни ювелирки брендовой, ни сверх-модных тряпок, ни полетов на Мальдивы, ни, тем более, дорогой тачки,  - ничего из серии гламурно-престижного не нужно.  Свои фасоны и капризы у нее, как у любой женщины, тоже, конечно, имеются. К примеру, она любит одежду молодежного бренда «Free people», которая на ее удачу выпускается в расчете на молодых женщин любых габаритов. Что можно добавить к этому явно неполному портрету? Ну, разве, что недавно, отказавшись из-за холеры от поездок на городском транспорте, она окончательно пересела на Uber, велосипед, или просто «ходит пешком, как Чехов». Однако, все это относится к материальной стороне ее существования. А вот в «Попытке автопортрета», написанной ею в безмятежную докороновирусную пору, невзирая на легкомысленный формат, можно при желании обнаружить то, чем она разнится от других обывателей.

При этом надо помнить, что персонаж, встающий из этой довольно кокетливой «попытки», нещадно романтизирован, и существенно отличается от реального:

"Не любит «женские клубы», small talks, туфли-лодочки, обедать дома в выходные... Вызывающе, не по годам одевается. Особенно неприятно поражает открыто демонстрируемая страсть к крупным, недорогим украшениям. Единственный возможный формат разговора – спор. В споре ошарашивает оппонента постоянными отсылками к русской классике, любовь к которой давно вошла у нее в нездоровую стадию одержимости предметом. С двадцати лет страдает активной формой толстовофильства… Родилась в Ленинграде... Сменив прекрасный город своего детства на Сан-Франциско, сделалась одержима темой "Лево-либеральное сознание - как тип душевного расстройства".  Длительное проживание в городе, по праву носящего имя Большого Содома, дает ей обильную пищу для размышлений подобного рода, положенных в основу многих ее статей и эссе. В лучших из них ей видится продолжение традиций «страстной публицистики», в истории которой сверкают такие имена, как  Герцен и Солженицын. Ее такое соседство ничуть не смущает, так как и с Александром Ивановичем и с Александром Исаевичем она чуть не с отрочества на «ты». Вообще, со скромностью у нее отношения не складываются. Когда ее попрекают ее отсутствием, она дерзко парирует, что «скромность - лучшее достояние посредственности». 

«Попитка», она, по известному анекдоту о Сталине, конечно, не «питка», но слишком длинный вышел у нее попыточный разгон. Если сменить описательный формат на перечисляющий, то пойдет короче. 

Вот веселый перечень тех милых недостатков, некрупных пороков и мелких недомоганий, которые самым интимным образом сокращают расстояние между героиней «Попытки» и ее литературными кумирами. 

Итак, она:
 

Как Толстой - не выносит собачий лай, с юности навязчиво пытается изменить взгляды людей, если они не совпадают с ее собственными. 

Как Герцен - который сказал, "Сплетни - это отдых разговора, его десерт", не прочь посплетничать.  

Как Набоков – не переносит феминисток, Достоевского, «громкую музыку», и учение "венского шарлатана". 

Как Цветаева – в недружественной среде начинает дерзить и даже грубить, не любит жарить рыбу, а курить - наоборот любит.  

Как Ахматова – равнодушна к Чехову, плохо ориентируется на местности даже в родном городе, склонна преувеличивать свое значение в жизни других людей.  

Как Корней Чуковский – любит баллады Жуковского, не любит справлять юбилеи,  в оценке любого текста не зависит от "магии имени" автора, с ранней молодости страдает бессонницей. 

Как Лидия Корнеевна –исповедует «категорический императив Канта», ожидая того же от других, за что уже не раз поплатившись, и еще не раз поплатится. 

Как Солженицын – навязчиво учит окружающих жить «не по лжи», любит придумывать новые слова, не любит самолеты, не «употребляет».  

Как Довлатов – легко обходится без посещения художественных галерей, не владеет параллельным паркингом, разделяет формулу: «Какое счастье! Я знаю русский алфавит!» 

В свободное от рутинных обязанностей время она, путем журнально-газетных публикаций своих невнятных по жанру текстов по обе стороны океана, «делится с миром своими мыслями». Пишет она на самые разнообразные, иногда никому, кроме нее самой не интересные темы, под диковатыми названиями «Варенная сгущенка и Лев Толстой», «Как на Пушкина крестьяне в «органы» настучали», или, того лучше, “Прочесть «Иосифа» и умереть» “. «Творчество» привносит много радости в ее собственную жизнь. 

А вот то, чем занимается в свободное от работы время он, приносит свет, радость и пользу всему живому. Людям, птицам, цветам. От него больше становится в мире красоты. В зависимости от настроения, он мастерит «чего-нибудь полезного», или возится в «розовом саду» перед домом, или колдует на кухне, чтобы разнообразить ее буднично невыразительную стряпню. 

Она, по выражению ее собственной матери, все делает тяп-ляп. А вот на всем, чего касаются его руки, лежит неповторимый отсвет «человека созидающего». Ну, вот, к примеру, ладит он поилку для птиц на заднем дворике. Благородный результат его труда виден сходу. В тот же день дискретно-резкие в полете, невесомые, радужной окраски птахи, размером с крупных мух, начинают прилетать на мини-водопой. Довольствуясь лишь брызгами бьющего из поилки фонтанчика, колибри зависают над ним на манер крошечных вертолётиков. Наблюдать за этим - истинное наслаждение. Похоже, что парочка таких пернатых эльфов бездумно вступила «на водах» в романтические отношения, последствием чего стало уютное семейное гнездышко, свитое в это тревожное время у них в саду. Размером оно не превышает дна чашечки детского сервиза. Какими будут бэби-колибри, когда вылупятся из яиц величиной с фасолину, страшно даже подумать. Но одно можно сказать с уверенностью: с питьевой водой проблем у них не будет…

А вот местным грызунам, с которыми он ведет непримиримую войну, повезло куда меньше.  На сусликов, упорно принимающих корни розовых кустов за халявный ланч, он выставляет капканы, которые смышлёные животные, научились ловко избегать. Война идет с переменным успехом, и победителей в ней нет. Она, прожив 30 лет в Сан Франциско, где безумие и норма давно поменялись местами, не безосновательно опасается, что грядущее убийство грызуна может обернуться если не судебным разбирательством, то солидным штрафом. Но тут он, покровитель всего сущего, следуя благородному инстинкту души, взял сторону беззащитной красоты. Хотя суслики, наверняка, не согласились в душе с его решением. «Кто не хочет понимать, тот должен чувствовать», - на полном серьезе выговаривает он им, в очередной раз расставляя ловушки. 

Как уже было сказано, иногда он готовит блюда из серии «Праздничный стол». По им же разработанным рецептам. Его выдающиеся кулинарные способности ограничены безумным требованием живущей с ним бок о бок женщины. Оно состоит в параноидальном желании этой особы есть вкусно и вдоволь, теряя при этом в весе. Последнее его достижение в этой области – «овощной наполеон». Коржи, замешенные из отвратительного вида смеси (три вида зеленых овощей, вперемешку с яйцами и гречневой мукой), прокладываются сметанно-овощным же соусом. Она подсела на этот эрзац-десерт, когда эпидемия еще не обратилась в пандемию, но худеть – не худеет, из чего делается вывод , что на  «продукте» надо сидеть как можно дольше, и в какой-то момент вес так резко пойдет вниз, что для  удержания его в безопасных для здоровья пределах придется завтракать круассанами, макая их в горячий шоколад. Последнее – бредовая фантазия, преследующая ее все тридцать лет эмиграции. Она решила, что осуществит ее перед смертью, потребовав в качестве «last meal» ничто иное, как тарелку круассанов с чашкой горячего шоколада. Ведь тогда все уже будет можно.  

Вообще-то, ему вместо этих «морковных котлет» ничего не стоит испечь настоящий Наполеон, от которого их гости когда-то, еще в Питере, испытывали ощущения, лежащие буквально за пределами добра и зла. Тогда, в пору их веселой юности, ради этого неслыханного наслаждения никто, включая с недавнего времени помешавшуюся на похудении жену, не боялся прибавить пару, тройку фунтов веса. Но этой весной из-за проклятой холеры гости не прилетают, не приезжают и не приходят, а про жену его вы уже все знаете.

Вернемся, однако, к карантину. Эти двое не протирают проспиртованными салфетками ручки дверей в своем уютном доме, и не обрабатывают собственные - антисептиками.  Просто в феврале он сказал ей, что по имеющейся бутылочке этого продукта на душу – вполне достаточно, и не надо, типа, пополнять ряды теток, сеющих панику. Она, которая всю жизнь как раз панически боялась превратиться в тетку, кротко промолчала. Когда он очнулся, было уже поздно, так как санитайзоры, временно наделенные человечеством свойствами «святой воды», необратимо исчезли с «базы». Так что, они продолжают старомодно мыть руки под краном. С мылом. Резиновые перчатки были у них закуплены задолго до «короны» для приходящей раз в месяц «cleaning woman». Их (перчаток) много, и входя в супермаркет, они их озабоченно натягивают, чтобы тут же стянуть. Ведь все равно нос зачешется в ту же секунду. Вместо масок у них – банданы, легко преобразуемые из нашейных платков в эти самые маски. 

«Корона» не внесла никаких драматических изменений в ее жизнь, если не считать кудлатой, с конца зимы не стриженной головы и обгрызенных (детская привычка, вернувшаяся в отсутствие маникюрных салонов) ногтей. Да, вот еще фитнес клуб… Она продолжала добросовестно его посещать до того самого момента, пока не уткнулась в закрытую дверь с объявлением, что заведение закрыто до лучших времен. В основе такой необычайной преданности «физической культуре и спорту» лежала все та же заветная мечта o похудении.  На сей раз - при помощи изнурительных тренировок. Тем не менее, для этой цели были безошибочно выбраны самые необременительные для мышечной системы тренажеры, но и с их помощью самоистязание проходило безо всякого фанатизма. Скорее, «медленно и печально». Весь отведенный для тренировок час она проводила в телефонных разговорах с подругами, раскиданными у нее по всему миру. Их изумлению не было бы предела, узнай они, что, обсуждая с ними новые диеты и старых знакомых, она не переставала ритмично давить на рычаги тренажеров. Ведь дыхание ее все это время оставалось ровным, как у спящего младенца. 

В первые дни карантина и самоизоляции она увлеченно разыскивала примеры этим явлениям в русской литературе. Вечером он, очумевший от бесконечных conference calls, подымался, наконец, наверх и подносил ко рту первую ложку… Вот тут-то она и обрушивала на него результат своих квази-филологических изысканий. От Пушкина с его «Всё, всё, что гибелью грозит..» и до потрясших ее совпадений из «Грипп «Гонгконг-69»  Вознесенского: «Целуются затылками. Рты марлей позатыканы. Полгороду народ руки не подаёт. И нет медикаментов. И процедура вся — отмерь четыре метра и дистанцируйся.» 

Он хочет сказать ей, что устал, что хочет досмотреть детектив, на середине которого вырубился вчера вечером прямо в телевизионной. Хочет сказать, но молчит и безропотно слушает отрывок из «Обломова», с последующими разъяснениями что, «Илья Ильич был истинным гением самоизоляции». Соглашается он и с только что пришедшей ей на ум идеей просмотра фильма «Обломов». 

Всю жизнь он пытается приноровиться к ее капризам, причудам, а то и выходкам, и удивляется, когда говорят, что семья — это скучно.  С изобретением электронной почты она перманентно находится в личной переписке с какими-то совершенно неведомыми ему людьми, в диапазоне от друзей детства до израильских поселенцев и украинских националистов. Список адресатов время от времени меняется. Его не устает поражать, что она легко находит общие для обсуждения и споров темы и с одними, и с другими, и с третьими, имени которых не знала еще вчера. Она приводит в его дом новых людей, а потом ссорится с ними, а потом опять мирится. Он принимает все. 

Но недавно он возроптал…

С недавнего времени на его электронную почту стали лавиной приходить какие-то дикие комментарии, где «пидор гнойный» и «жидовина бородатая» были самыми джентельменскими выражениями. Он провел расследование, по результатам которого ему открылось, что пишут ему пользователи FB, с которыми она вступает от его имени в этнические разборки. Она, видите ли, «осталась старомодно верна Живому Журналу», а так как антисемиты на карантине необычайно активизировались, она была «просто вынуждена» отвечать им с его аккаунта. Вот этого он ей не спустил, и на повышенных децибелах категорически, строго-настрого, запретил впредь…,  но пароль не сменил, чем она, в ближайшем же будущем, по видимому, и воспользуется. 

На самом-то деле, он счастлив, когда она страстно чем-то или кем-то («с явными проблесками гениальности», по ее всегдашнему заверению) увлечена, и боится он только одного. Боится тех дней, когда она перестает спать, за ужином угрюмо молчит, и глаза у нее делаются выплаканные, как пустая чернильница. В такие дни она уходит в себя, в их общее горе, и, где-то там, на другом конце дома, одна перебирает горькие свои сокровища: письма, открытки, фотографии, в разное время тогда еще общей их втроем с сыном жизни, посланные ему и полученные от него. Она знает, что случившиеся в том роковом апреле, оставило в нем черную не заживающую пробоину, и что с тех пор, он раз и навсегда запретил себе вспоминать о страшной смерти сына и обо всем, что ей предшествовало. Она создана по другому лекалу, и ей нужно снова и снова сдирать швы с этой раны, только бы не дать ей загрубеть, затянуться. 

…Он подходит к каминной полке, густо заставленной сувенирами, которые они многие годы привозили из всех своих бесчисленных поездок по миру. Среди них – раскрашенная керамическая фигурка, купленная два года назад в иерусалимской лавке у чудного старика с детскими глазами. Он и она сидят рука об руку, склонив седые головы друг к другу, свесив с каминной полки смешные ножки в крошечных башмачках. От их неразделенности исходит, тем не менее, какое-то вселенское одиночество. 

Он заранее знает, что, когда эта керамическая парочка в очередной раз попадется ей на глаза, она дурашливо торжественным голосом произнесет: «За окном, как тогда, огоньки, милый друг, мы с тобой старики». Произнесет, зная, что это не про них, и никогда не будет про них.

И вдруг, в мгновение ока отмотав назад целую жизнь, он зримо, наяву, видит себя и ее, случайно оказавшихся рядом в огромной аудитории, где идет зачет по курсу «Теории Электромагнитного Поля». Теми своими, молодыми глазами видит ее «безнадежные, карие вишни», посылающие миру сигналы бедствия,  немую мольбу о спасении.  Видит, как, сам не понимая, зачем он это делает, пишет, вернее, рисует на клочке бумаги ответы на все три вопроса ее билета.  Этот зачет сдавали целым потоком, и спасенную им от неминуемого позора прогульщицу он видел впервые. Она ни разу не появилась на лекциях по этому загадочному предмету, в котором ее пониманию было доступно только слово «поле», желательно, в сочетании с прилагательными «васильковое» или «русское», в крайнем случае - «минное». 

Он помнит, что стояла редкая для начала июня жара, и она была в каком-то легком желто-синем балдахоне, высоко открывающим ее покрытые ранним питерским загаром руки. В том же нелепом наряде, но плотно облегающим огромный ее живот, и тоже в июне, но двумя годами позже, он повез ее в роддом…

«Скорей бы кончился этот проклятый карантин», - думает он.  - «Можно будет взять весь неистраченный отпуск, и свалить куда-нибудь к чертовой матери. Куда угодно, но надолго, на целый месяц, да хоть опять в ту же ее любимую Португалию»... 

Мини-мини гнездышко
Мини-мини гнездышко


Миллион, миллион, миллион алых роз...
Миллион, миллион, миллион алых роз...
Самиздат доступный на Амазоне
Самиздат доступный на Амазоне
Это подарок друзей - Trumpy Bear - трампо-ведмедик, или трампо-мишутка
Это подарок друзей - Trumpy Bear - трампо-ведмедик, или трампо-мишутка
Для создания этой инсталляции она пожертвовала самым дорогим, что у нее есть - рюкзаком "Free people", кружевным зонтиком из Брюгге, и  башмаками "Rovers".
Для создания этой инсталляции она пожертвовала самым дорогим, что у нее есть - рюкзаком "Free people", кружевным зонтиком из Брюгге, и башмаками "Rovers".
Начало
Начало
"Хорошо - быть молодым! Просто лучше не бывает! Спирт, бессонница и дым -Все идеи навевает!"
"Хорошо - быть молодым! Просто лучше не бывает! Спирт, бессонница и дым -Все идеи навевает!"


сила меьшинства

Сколько время? Два еврея, третий - жид, по веревочке бежит...

8 марта 1914 года в Минске родился Яков Зельдович (8 марта 1914 - 2 декабря 1987) — Самый засекреченный академик СССР! Один из создателей атомной бомбы (1949 года) и водородной бомбы (1953) в СССР. Трижды Герой Социалистического Труда (1949, 1954, 1956). Лауреат Ленинской (1956) и четырёх сталинских премий (1943, 1949, 1951, 1953). Парадокс, но факт, гениальный физик никогда не имел диплома о высшем образовании! Но стал Академиком АН СССР (1958). 

 Лев Ландау отмечал: «Ни один физик, исключая Ферми, не обладал таким, богатством новых идей, как Зельдович». Курчатов восклицал: «А всё-таки Яшка гений!» 

Когда началась Вторая мировая война,  Физико-технический институт Иоффе был эвакуирован в Казань. Здесь перед Яковом Зельдовичем была поставлена задача создания нового оружия - ракетного. И он его сделал так быстро, что удивил многих. Он рассчитал внутреннюю баллистику реактивного снаряда <<Катюша>>. И уже осенью 1941 года под Оршей батарея залпового огня впервые вышла на боевые позиции и нанесла поразивший противника удар. До конца войны гитлеровцам так и не удалось разгадать тайну снаряда, придуманного Зельдовичем. После этого лабораторию Якова Зельдовича перевели в Москву, где создавался коллектив молодых физиков во главе с Игорем Курчатовым. Он вспоминал позже, что "большая новая техника создавалась в лучших традициях большой науки". Это сказано о городе Сарове - сверхсекретном "Арзамасе-16". Там работали над термоядерным оружием. Зельдович рассчитывал ударные волны, их структуру и оптические свойства. Все это было окружено железобетонным бункером секретности.

Между тем жизнь в "Арзамасе-16" била ключом. Яков Зельдович носился по секретному городу на мотоцикле, чтобы ветер бил в лицо. Несмотря на то, что у него была своя "Победа" (подарок товарища Сталина) и "Волга" (подарок советского правительства). Он всегда был молодым. Увлекался женщинами, ибо как никто ценил женскую красоту и обаяние. Несмотря на то, что у него в Москве была семья, он вдруг влюбился в машинистку, которая напечатала ему эротический рассказ Алексея Толстого. Потом у него начался роман с расконвоированной заключенной, которая сидела за "длинный язык". Это была московская художница и архитектор Шурочка Ширяева. Она расписывала в "Арзамасе-16" театр, стены и потолки в домах чекистских надсмотрщиков. И Яков забрал ее к себе в "членохранилище" - так назывались коттеджи, в которых жили действительные члены и члены-корреспонденты Академии наук. Но чекисты арестовали Ширяеву и выдворили ее на вечное поселение в Магадан, где она в квартире, на полу которой был лёд, родила ему дочь...

От разных женщин у Зельдовича было пятеро детей. И всех их он содержал и мечтал о том, чтобы собрать их вместе. Об этом написал в своих мемуарах Андрей Дмитриевич Сахаров.

На одном из собраний Зельдовича попросили высказаться на философскую тему «О форме и содержании». Зельдович ограничился одной фразой: «Формы должны быть такими, чтобы их хотелось взять на содержание»

Когда Якова Зельдовича избрали академиком, в Арзамасе-16 на банкете по случаю этого события ему подарили чёрную академическую шапочку (носили такие до 1960-х гг.) и плавки. На шапочке была надпись «Академия Наук СССР», а на плавках — «Действительный член».

Виталий Лазаревич Гинзбург шутливо вспоминал, как некий партийный чиновник с досадой говорил: "Среди великих советских физиков одни евреи: Иоффе, Ландау, Зельдович, Харитон, Лифшиц, Кикоин, Франк, Бронштейн, Альтшуллер, Мигдал, Гинзбург...Хорошо, что есть ХОТЬ ОДИН русский - Халатников! На что ему ответили: "Да, только Исаак Маркович и остался".

Collapse )