?

Log in

Записи Друзья Календарь О себе Предыдущая Предыдущая Следующая Следующая
Мир смердит, но люди прекрасны Или Не стоит село без праведника - Соня Тучинская
tuchiki
tuchiki
Мир смердит, но люди прекрасны Или Не стоит село без праведника
В последний день Песаха 2017 года во внутреннем дворике Еврейского Дома Престарелых в Сан-Франциско имело место быть одно малозаметное происшествие, рассказать о котором стоит исключительно для того, чтобы сделать из него надлежащие выводы.

Насельники Дома - представители всех народов и исповеданий, включая мусульман, негров, китайцев, украинцев, … you name it. Но основная часть популяции - еврейские старики. Из них добрая половина - русские евреи. Пребывание в этом комфортабельнейшем из всех "домов скорби" стоит таких астрономических денег, что страшно даже назвать цифру. Основные расходы берет на себя штат, поэтому попасть туда могут только малоимущие. Этим и объясняется такое количество «русских» стариков, поголовно относящихся к этой категории. Комнаты для резидентов в основном – одноместные. Русские старики называют их «квартирами». Имеется Синагога с раввином, изостудия с преподавателем -художником, тренажерный зал с профи-физиотерапевтами, бесплатный шабатний буфет с домашней выпечкой, два концертных холла. А кроме того, на всех этажах небрежно разбросаны тут и там, благородно отливающие черным или медовым, рояли. Вся эта "физкультурно-религиозно-художественная часть" оплачивается за счет еврейской филантропии, в которой мы, дети еврейских стариков, тоже принимаем посильное участие, но только чеками. В отличие от наших американских соплеменников, у евреев-эмигрантов лишние рояли, как правило, без дела в кустах не валяются.

Jewish Home имеет такую длинную и славную историю, что не грех лишний раз помянуть ее добрым словом. Он был основан первым поколением американских евреев на Диком Западе, куда они после «золотой лихорадки» перебрались с восточного побережья. В свои 150 он старейший в Калифорнии среди заведений подобного рода, и стоит вне всякой конкуренции с ними, что видно сходу с порога по величественному фасаду с колоннами. За фасадом - главное здание, а при нем прелестный внутренний дворик-садик, по ранней весне зацветающий фруктовыми деревьями и магнолией.

И вот в этом садике сидим мы - то есть, я - со своей матерью, и приятельница моя по имени Аня - со своей. Вторник, последний день Песаха 2017. В Jewish Home квасное всю неделю под строжайшим запретом и всем насельникам без различия вероисповеданий сэндвичи сервируют не с хлебом, а с мацой. Наши старики родом из того пережившего голод и войну поколения, что ничего съедобного до конца жизни уже не выбрасывают. А так как теперь набивать съестными излишками они могут только сиденья своих вокеров, с этим приходиться бороться периодическими «чистками». Ссылки на требования санитарии тут давно бессильны.

Здесь будет короткое отступление в бесконечно далекое прошлое, после которого все равно придется вернуться в садик, чтобы досказать историю.

…Когда-то, когда деревья были большими, мы с Аней из года в год ездили в один и тот же пионерлагерь от «Красного Треугольника», где мой отец трудился слесарем, а ее – инженером. Этот пионерский питомник в силу принадлежности к вышеозначенному предприятию был одного с ним пошиба, разве что повального пьянства среди пионеров вроде бы не наблюдалось (ленинградцы меня поймут). Еврейских детей там было – кот наплакал, но Аня помнит, как я, 12-летняя, бесстрашно вступалась за толстого еврейского мальчика в толстых же очках, над которыми изобретательно глумились пионеры титульной нации. Я это помню смутно, но зато хорошо помню другое: как, согласившись принять участие в "художественной самодеятельности", решилась прочитать у "костра" стихотворение Риммы Казаковой. Мне, с моими комплексами одиночества, маленького роста, и слишком раннего физического развития, казалось, что стихотворение это написано для меня и про меня, поэтому вначале, от волнения и смущения, я заробела и говорила слишком тихо. Но потом осмелела и разошлась...

...Мне всегда не хватало
баскетбольного роста.
Не хватало косы.
Не хватало красы.
Не хватало на кофточки и на часы.
Не хватало товарища,
чтоб провожал,
чтоб в подъезде
за варежку
подержал.
Долго замуж не брали –
не хватало загадочности.
Брать не брали,
а врали
о морали,
порядочности…

На слове «замуж» пионеры, внезапно обратившись в мерзко блеющее стадо малолетних уголовников, стали выкрикивать похабства на предмет именно тех физических отличий, которые доставляли мне в пору моего раннего отрочества столько мучений. Они, отличия, не позволяли мне, как другим девочкам моего возраста, пребывать на озере в одних трусиках. А гнали нас на эту обязательную оздоровительную прогулку каждое божье утро, и непременно всем стадом. Про «жидовские стихи» я тоже успела услышать, убегая с рыданиями «с веселого пионерского костра». Мои со-лагерники так и не узнали, чем там кончилось, у несуразной героини Риммы Казаковой. Этот печальный летний опыт еврейских детей из бедных семей гениально описан у Александра Карабчиевского в его почему-то не ставшей бестселлером повести «Жизнь Александра Зильбера».

И, вот, через целую жизнь, случайно встретившись с Аней в Jewish Home, мы опознали друг друга (!!!), и как бы перезнакомились заново. А теперь возвратимся в садик с магнолиями.

…Так вот, значит, сидим мы, и мирно беседуем, беседуем громко и медленно, чтобы наши старенькие матери, пребывающие в разных степенях "сумерек сознания" тоже могли участвовать в разговоре. Даже если это участие – мнимое, иллюзию эту надо всеми силами поддерживать. К разговору присоединяется еще один человек. Вернее – двое. Один из них – Юра, опекает второго - по имени Рува. Рува благополучно дотянул до мафусаиловых 104-ех, и разговоры наши ему ни к чему. Плотно укутанный красивым клетчатым пледом, он важно, как на троне, восседает в своем накрученном электроникой креслице и дышит свежим воздухом, прилежно вдыхая его невообразимо длинным, даже по еврейским меркам, носом. Всеми этими рисковыми делами Рува занимается под бдительным присмотром Юры, нанятого немолодой внучкой Рувы в качестве приходящего «бэбиситтера». Персонал Дома подопечных своих не «выгуливает», поэтому их занятые работой или собственными хворями родственники нанимают «бэбиситеров» за свой счет.

С Юрой я давно знакома по Дому. С нами он говорит по-русски, с земляками же сочно перебрасывается на родном языке, что не удивительно для этнического украинца родом из Львова. Он жовиальный, пузатый, остроумный. Тип - тамада. Неутомимый рассказчик украинских анекдотов. Я с детства люблю украинский язык. Мне у них эстетически нравится все подряд: украинские танцы, песни, рождественские щедринки. Почему? Не знаю. Может быть передалось от отца-еврея, свободно им владеющего и любящего песни на нем. Юра знает о моей симпатии к художественному творчеству своего народа, и анекдоты, к моему вящему удовольствию, размовляет на украинском. Единственно, о чем мы с Юрой никогда не говорим ни на одном языке – это русско-украинской конфликт. Юра всю вину за него без остатка возлагает на «русских», а я – далеко не всю. Один раз, коснувшись этой чрезвычайно болезненной для него темы, мы сами и наложили на нее табу. Кроме того, ни на секунду не сомневаясь, что имена Бандеры и Шухевича звучат музыкой для его ушей, я вовсе не уверена, что он способен понять, как содрогается моя душа при любом поминании этих исторических персонажей. Не знает он, что именем Бандеры еврейские матери пугали на Украине своих детей. Ну, не знает, и не знает. Зачем ему?

Юра - курящий. Для меня, уже больше года бросающей курить, это важно. Я у него иногда за доллар покупаю одну сигарету. Человеку, категорически, как я, непьющему, порой до обморока бывает нужда, выходя из этого «дома скорби», - смертельная бывает нужда запалить сигарету. Доллар Юра берет. Это так, к слову.

Наш общий разговор внезапно прерывается тем, что моя мать жестом фокусника извлекает вдруг из своего вокера хрупкий квадрат мацы, ломает его на мелкие части и торжественно раздает присутствующим. Маца томилась в вокере без обертки среди неизвестно каких других объектов, и мне хочется остановить ее руку, но я не делаю этого, а, напротив, начинаю бодро хрустеть мацой, подавая пример остальным. Здесь ведь все всё понимают. Юра, смеясь, и под присказку «сразу видно по лицу, он не кушает мацу», от угощения отказывается. Юрина шутка мне понравилась, и я, тоже похохатывая, говорю, что, правильно, мол, Юра, делаете, ведь кроме неподходящего лица, не исключено, что маца эта замешана на крови христианских младенцев. Это у меня юмор такой тонкий наработан на время Песаха. В своем собственном доме, наливая сидящим за пасхальным столом неевреям бульон с кнейдлахами из мацы, всегда предупреждаю об этой потенциальной опасности. В ответ, обычно, раздается хохот и просьба подбросить в тарелку именно вот этих, замечательно пушистых от крови христианских бэби клецок.

Но то - друзья, а у Юры оказалось свое особое мнение на этот предмет, и он не преминул его высказать.

«Почему обязательно младенцев? Мне люди говорили, что в замес мацы добавляется немного крови, а иначе она неправильно испечется, не по еврейским правилам. Можно и взрослой крови добавить, это все равно» - говорит Юра, спокойно и серьезно глядя мне в глаза.
Ситуации, как эта, без остатка подпадают под известный литературный штамп - «тут наша история приобрела неожиданный поворот». Или, вот это, пожалуй, будет точнее - «кажется, вечер перестает быть томным». Да, для меня перестал, хотя я и пыталась помочь Юре выбраться из этой диковатой ситуации, но делала это, скорее, не для него, а для себя самой.
- Вы, конечно, шутите, Юра, но на сей раз шутка ваша неудачная, - сказала я, погасив улыбку, но, все-таки отказываясь верить в тот кафкианский факт, что давно проживающий в Америке львовский балагур, бэбиситер еврейских стариков, в 2017 году по Рождеству Христову верит в «кровавый навет».

Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Оказалось, что словосочетание «кровавый навет» простодушный Юра впервые в своей жизни услыхал сейчас, сидя с евреями в последний день еврейской Пасхи в садике Еврейского же дома престарелых. По телевизору никогда не слышал, в книгах нигде не встречал, и что эти слова означают, не понимает. Так он нас, по крайней мере, заверил, для пущей убедительности тыча себя растопыреннoй пятерней в грудь, туго обтянутую спортивной курткой «адидас».

Уникальный случай в истории антисемитизма. Понимать - не понимает, слышать – не слышал, встречать – не встречал, но в сущность этого «завета» верит безоговорочно. Ну, это как умудриться родить ребенка, не повредив девственной плевы. Однако Юре удалось. Он продолжает настаивать, что кровь добавляют, и это, мол, без вопросов, ведь люди зря говорить не будут, но любую кровь, не обязательно младенца. Отрицая наличие младенца в этой пасхальной мистерии, Юра неосознанно выступает в роли ревизиониста древнейшей лже-теории на свете.

Продолжая, наперекор здравому смыслу тупо верить в силу правдивого слова, решаю сделать для Юры короткий экскурс в 800-летнюю историю «кровавого навета». Слегка коснувшись чуждой ему средневековой Англии, где возникло это « интересное начинание», и бегло упомянув о Гродненском и Велижскском Деле, быстро переношусь в нечужой Юре Киев, где в 1913 году имело место прогремевшее на весь мир дело Менахема Бейлиса. Подсудимый, обвиняемый в ритуальном убийстве киевского отрока, чья кровь должна была пойти для приготовления пасхальной мацы, вопреки ожиданиям властей, был оправдан присяжными заседателями. Однако, и к этой столь поразительной, в силу прямого столкновения в ней добра из зла истории, Юра остался столь же поразительно равнодушен. Мнения своего по поводу ритуального использования крови для приготовления мацы не изменил.

Я хотела было привести примеры строжайшего запрета на употребление в пищу крови животных еще у древних евреев, но по осоловелым юриным глазам замечаю, что он заскучал, что он…безнадежен. Просветительский пыл внезапно сменяется у меня полным безразличием, причем с некоторым оттенком брезгливости. Мне вдруг захотелось просто пересесть на другую скамейку. Живо представила, как Юра вечерами среди «своих» жарит на своей певучей украинской мове анекдоты «за жидов». И по всему выходит, что они хитрые, ленивые, расчетливые, и за копейку удавятся. Природа у них такая. Жиды – одним словом.

Справедливости ради нужно отметить, что в качестве бебиситера Юрой все здесь довольны. Он умеет растормошить стариков, знает, как плохим едокам с шутками-прибаутками скормить банан, а с упорными молчунами разучивает «Наша Таня громко плачет», и они в изумлении медленно повторяют за ним слова книжки, которую когда-то, еще не старыми и не бессильными, читали своим внукам… Можно ли винить человека, «не ведающего, что творит»? Юрина религия говорит, что нельзя. А вот интересно, ведает ли Юра о том, что один из сегодняшних кумиров его народа по имени Роман Шухевич, помогал нацистам в Бабьем Яру справиться с большим наплывом работ в связи с поголовным уничтожением еврейского населения Киева?

Испокон века человечество назначает евреев виновными во всех своих бедах, включая природные катаклизмы. Сжигает их на кострах, насилует, топит, гонит их из страны в страну, запирает в гетто, громит их жалкие лавки, истребляет их миллионами во рвах и газовых камерах, и чувство вины, за исключением, пожалуй, немцев, ничуть не гложет его, это человечество. А вот перед моим племенем во всех поколениях Gentile World (нееврейский мир) ставит трудную задачу – не возненавидеть его за все то, что на протяжении своей многовековой истории он делал с евреями.

У меня, персонально, с этим никаких проблем не возникает. Дело в том, что мне открыто противоядие, смысл которого заключен в поговорке «Не стоит село без праведника».

Если вы устроены так, что на этапе знакомства дружелюбно, без делений на эллина и иудея, относитесь к любой человеческой особи, до тех пор, разумеется, пока она не даст вам повод изменить свою позицию, - если вы носитель такой установки - можете смело принимать при отравлениях описанный ниже антидот.

Один мой многомудрый знакомый говорит так: если был возможен Холокост и Гулаг, то для чего человеческая плесень покрыла Земной Шар? Спору не выйдет – это вопрос вопросов, но жить, постоянно нося его в душе, невозможно. Это несовместимо с жизнью. «Мир смердит, но люди прекрасны!» - эта парадигма устраивает меня больше. В отличие от предыдущей, в ней есть баланс, необходимый для примирения с жизнью. Но есть в ней и слабость. Ее, как прихотливое растение минеральными удобрениями, необходимо постоянно подпитывать историями «прекрасных людей», тех самых праведников из вынесенного в заголовок русского присловья.

Бывая в Израиле, а я бываю там часто, всегда прихожу в Яд-Вашем, где в тоскливом одиночестве брожу по залам со страшными свидетельствами физического истребления моего народа, в чем с таким невиданным энтузиазмом содействовали нацистам христианские народы оккупированной ими Европы - литовцы, украинцы, поляки, французы… Но прежде, чем возвратиться в пеструю суматоху иерусалимских улиц, никогда не забываю посетить еще один зал Яд-Вашема. Он находится под открытым небом и называется «Сад Праведников Народов Мира». Да, такой непомерно торжественный титул присвоили евреи спасавшим их людям. В гулкой тишине я хожу по Странам-Аллеям этого сада, замедляя ход то у одного, то у другого дерева, чтобы прочесть таблички с именами Праведников Мира, среди которых имена украинских, литовских, польских женщин…. Да, спасавших было меньше, чем губивших, в пропорции размера спичечного коробка и стадиона, но они были в каждой европейской стране. Были. И благодарные евреи воздали каждому, и не только деревом высаженным в его честь….

Три недели назад умер «гений века», Евгений Александрович Евтушенко, в жилах которого течет и украинская кровь. За «Бабий Яр», написанный в годы, когда слово «еврей» заменяли мерзким «лицо еврейской национальности», он, как это ни обидно, не заслужил свое дерево в Саду Праведников. В отличие от украинских и белорусских крестьянок, он рисковал своей поэтической карьерой, но не жизнью. Редактор «Литературной Газеты» Валерий Косолапов напечатал «Бабий Яр» у себя в газете, в день выхода которой для Евтушенко началась мировая слова, а для Косолапова - последний рабочий день. Перед тем, как поставить еретическую поэму в номер, он позвонил жене, и сказал: «Женя написал «Бабий Яр», если я его опубликую, меня уволят. Что делать?» «Считай, что ты уже уволен», - не раздумывая ответила русская женщина, жена своего русского мужа.

Знаменательно, что описанный в рассказе разговор в садике Еврейского Дома проходил аккурат в годовщину Кишиневского Погрома. В память о погибших в нем я перечитаю поэму Хаима Бялика «Сказание о Погроме» в конгениальном переводе Жаботинского. Я всегда буду помнить, что два страшных дня православной Пасхи 1903-го года, когда буйствовала в Кишиневе озверевшая от крови и насилия пьяная толпа, навсегда изменили сознание нашего национального гения. Из ассимилированного еврея, любимца художественно-журналисткой богемы и утонченного знатока русской и европейской поэзии, Жаботинский в одночасье превратился в сурового защитника своего народа, без раздумий отдав свой несравненный писательский дар еврейской публицистике, еврейским делам и заботам, включая заботы об организации отрядов еврейской самообороны.

Но вечно храня в положенной мне от рода генетической памяти ужасающие картины кишиневского погрома, я также неотступно буду помнить и о Коле Блинове, русском дворянине, в одиночку вышедшем навстречу осатаневшей толпе во время другого погрома, житомирского.
Коротким рассказом о русском Праведнике Николае Блинове, история жизни и смерти которого каким-то совершенно особым образом трогает душу, и поставим точку в этом пасхальном рассказе, хотя историй жизней «прекрасных людей» наверняка набралось бы на целый том.
До революции имя Николая Блинова было первым в поминальных списках в синагогах. Сегодня в столице Самарии городе Ариеле установлен памятный камень его имени и высажено лимонное дерево. Судьба Коли Блинова послужила основой для документального романа «Дом горит, часы идут». Автора этой книги несколько лет назад чествовали в ариельском университете, кормили-поили, возили по Израилю, через него воздавали Коле…

С детства для Коли «не было чужих». Еще учеником шестого класса гимназии он ездил в группе других детей под Уфу, где свирепствовал голод, помогать в строительстве столовых и пекарен. Просто к слову: в этой группе был еще один мальчик - Саша Гликберг, впоследствии - знаменитый Саша Черный.

В начале 1905 года студент Женевского Университета Николай Блинов приехал в Житомир навестить родителей. В апреле на православную Пасху в городе начался еврейский погром. 23-летний отец двоих детей Николай Блинов пытался уговорами остановить обезумевшую от насилия толпу своих соплеменников, но через короткое время был ими растерзан. Расправа с Колей была более жестокой, чем с евреями, поскольку его считали «предателем». Его били булыжниками, кололи штыками, приговаривая: «Хоть ты и русский, но сицилист и хуже жидов, пришёл на защиту их».

В истории чудовищной и прекрасной смерти Коли Блинова явственно проступает элемент мистики. В 1904 году в Женеве Коля играл в студенческом спектакле, где ему досталась главная роль в пьесе Е. Чирикова «Евреи». В финале пьесы герой Блинова погибает, спасая от погрома свою невесту. На премьере доиграть спектакль до этого места не удалось: когда началась сцена погрома, публика потребовала закрыть занавес. Видеть то, от чего они бежали из Украины и России, зрителям было невмоготу. Коле же, как будто ставшем заложником своей роли, выпало доиграть ее ровно через год, но уже не на сцене, а в жизни.

Изуродованное тело Николая Блинова было опознано его матерью в морге еврейской больницы в числе других жертв погрома. В кармане его студенческой тужурки она обнаружила прощальное письмо к ней. В нем Коля, зная, что может погибнуть, объясняет ей, что, как христианин, он не мог поступить по иному:

«…«Вместо веры в чудотворные иконы, в благочестивых попов, в их воззвания ко всеобщей любви я стал верить в людей, в то Божественное начало, которое двигает их на все хорошее и приближает к царствию Небесному, то есть к такому общественному порядку, который создаст всеобщее счастье... родная моя, отрешись на минуту, на одну только минуту, что я твой сын, стань выше этого и скажи положа руку на свое чистое сердце: должен же человек бороться со всем, что он признает помехой к достижению лучшей жизни. Я знаю, что ты ответишь как человек, знаю, какую оговорку ты сделаешь. Но, дорогая, это несущественно — важен ответ, на котором мы сойдемся как люди, а не оговорка, на которой ты будешь настаивать как мать».
17 комментариев or Оставить комментарий
Comments
gennadydobr From: gennadydobr Date: Апрель, 25, 2017 15:44 (UTC) (Ссылка)
Прекрасен наш мир, но не везде, и не всегда, и не для всех.
Прекрасен человек, хотя не всегда.
И, если мерить по худшим, мы - звери. А если по лучшим - боги.
tuchiki From: tuchiki Date: Апрель, 25, 2017 15:47 (UTC) (Ссылка)
Вы так быстро прочли мою длинную текстовку, Гена?
Я вижу людей такими же глазами, как Вы.
dandorfman From: dandorfman Date: Апрель, 25, 2017 16:32 (UTC) (Ссылка)
Мне почему-то вспоминается такой факт. На все погромы простые украинцы захватывали телеги. Потому что они - люди хозяйственные, в отличие от москалей.
И имущество убитых евреев ими всегда на этих телегах увозилось.
tuchiki From: tuchiki Date: Апрель, 26, 2017 01:29 (UTC) (Ссылка)
Вспоминать тошно, но помнить надо.
tandem_bike From: tandem_bike Date: Апрель, 25, 2017 17:37 (UTC) (Ссылка)

Спасибо, Соня.
но все же .. украинцы были хуже всех. поневоле в генетический антисемитизм поверишь... а праведники даа, всегда и в любом народе. и у украинцев, конечно.
tuchiki From: tuchiki Date: Апрель, 26, 2017 01:31 (UTC) (Ссылка)
Я интересовалась статистикой, Молли.
Литовцы занимают (с приличным отрывом) первое место по уровню зверств и количеству добровольных помощников нацистом в святом деле избавления от жидов.

Украинцы - на почетном втором.
tandem_bike From: tandem_bike Date: Апрель, 26, 2017 10:33 (UTC) (Ссылка)
well, according to my rading ( and a lot of it) - it is the other way.


PLUS lithuanians, as a scandinavian nation, loved ordnung but avoided torture. the ukranians were the exact opposites.
elotar From: elotar Date: Апрель, 27, 2017 14:08 (UTC) (Ссылка)
Слышится некоторый диссонанс между отношением к людям без оглядки на национальность и выделением праведников по принципу спасения евреев. ;)

tuchiki From: tuchiki Date: Апрель, 27, 2017 15:19 (UTC) (Ссылка)
Тотальное уничтожение евреев в Европе это Зло такого гомерического масштаба, что это делает спасавших евреев - а это всегда было сопряжено с риском для жизни - Праведниками из Праведников.
Если писать о Праведниках вообще, без конкретных деталей, - то получится трескучая риторика.
Только поэтому здесь о Праведниках одного рода. А то, что их было много, спасавших с риском для жизни другие жизни, не только еврейские - - спору не выйдет.

Edited at 2017-04-27 15:20 (UTC)
elotar From: elotar Date: Апрель, 28, 2017 12:05 (UTC) (Ссылка)
Вы масштаб гомеричности в чем считаете?

Исходя из каких принципов убийство 6 миллионов евреев это большее зло, чем, например, убийство 10 (ориентировочно, там даже окончательной цифры нет, так как "это ж хохлы", всем плевать) миллионов украинцев десятком лет раньше?

Или любое другое массовое, да в общем-то и не массовое, убийство, которые постоянно происходили и происходят.

Ну точнее я-то принцип понимаю, но он просто с высокоморальным посылом бьется как-то не очень.
tuchiki From: tuchiki Date: Апрель, 28, 2017 14:43 (UTC) (Ссылка)
"Маштаб гомеричности" в том, что существовал проект, целью которого было тотальное уничтожения европейского еврейства, чтобы "семя еврейское" извести до последнего мальчика и мужа.
Ни в отношении армян, или гомосексуалистов, или цыган, или украинцев такого решения никто никогда не принимал, хотя чудовищные акции против них осуществлялись турками и нацистами.

Никто никогда, включая Сталина в отношении жителей Украины, не принимал такого решения и не осуществлял его при помощи всех доступных государству средств. Голод был не только в Украине, но и в Казахстане, России...Что ничуть не умоляет нечеловеческие страдания миллионов украинцев при голодоморе. "Все течет" Василия Гроссмана прочтите. Он первым об этом в 1961 году написал. Евреи с огромным почтением относятся к страданиям других народов.

Edited at 2017-04-28 14:44 (UTC)
elotar From: elotar Date: Май, 2, 2017 11:51 (UTC) (Ссылка)
"Проект" большевиков предполагал, по-хорошему, изведение вообще всего человеческого в людях, причем в мировом масштабе.




ksysh_ka From: ksysh_ka Date: Апрель, 28, 2017 09:31 (UTC) (Ссылка)
А в украинском, как и в русском жид -- это ругательство? В Белорусском было нормальное слово, не оскорбление, как и в польском, кажется. Только русские в 19 и 20 веке старательно делали из него оскорбление.
tuchiki From: tuchiki Date: Апрель, 28, 2017 14:46 (UTC) (Ссылка)
Вы дурно изъясняетесь на языке, которым написан ваш комментарий, в силу чего осталось тайной, что вы имели сообщить "городу и миру".

Edited at 2017-04-28 14:51 (UTC)
ksysh_ka From: ksysh_ka Date: Апрель, 29, 2017 12:07 (UTC) (Ссылка)
В белорусском языке слово жид не было ругательным, обычное слово: жыдоўскія могілкі, жыдоўскі квартал, жыдоўскі хор, жыдоўскія кучкі (Песах). Когда я в школе пела в еврейском хоре, руководительница его называла жыдоўскі.
То, что это слово имеет отрицательное значение встретила уже только взрослой. Значение пришло из России. Вот я и спросила, какое значение несет в украинском языке. Так как в белорусском и польском нейтральное.
tuchiki From: tuchiki Date: Апрель, 29, 2017 14:01 (UTC) (Ссылка)
Вот теперь другое дело, дорогая Ксюша, все понятно!
Как здоровско, что в белорусской школе есть "жыдоўскі хор" !
Просто представить себе этого не могла.
У русских это слово тоже звучало как "жид", пока Екатерина Вторая не приказала заменить его на "еврей".
У чехов до сих пор "жид" - единственное определение, что само по себе, конечно же ни о чем не говорит.
Чехи не сдали сами своих "жидов" нацистам, ни одного не сдали, пока нацисты сами их не увели на погибель. И белоруссы не зверствовали над соседями, как поляки и украинцы. Так что, Вы правы - дело не в слове, а в делах.
From: (Anonymous) Date: Апрель, 30, 2017 13:26 (UTC) (Ссылка)
To "tandem bike": litovcy - skandinavsaja nacija???

Are you kidding me?

By the way regarding your comment: the right spelling is "rating".

Shto kasajetsia vashego komentarija shto litovcy ne zvertsvovali, a prosto ubivali, eshio zivy liudi v Litve i v drugich stranach kotoryje pomniat shto tvorilos'...

Daze nemcy v Litve inogda prichodili v uzas ot togo shto mestnyje nacisty vytvoriali. Sobstvenno v Litve poshti ne bylo nemeckich vojsk. Ne nado bylo...

Da, byli i sviatyje liudi, pravedniki.

Dlia menia zagadka, kak na fone vseobshego otkrytogo sumashestvyja, kogda kazdyj zabor krichal "uzmusk zyda" ( ubej evreja) nachodilis' Liudi, kotoryje pytalis' spasti svoich grazdan'.
17 комментариев or Оставить комментарий