?

Log in

No account? Create an account
Записи Друзья Календарь О себе Предыдущая Предыдущая Следующая Следующая
Земное и небесное - о прозе Виктории Беломлинской - Соня Тучинская
были бы мы живы, будем когда-нибудь и веселы. ...
tuchiki
tuchiki
Земное и небесное - о прозе Виктории Беломлинской


Любому более или менее вдумчивому ее читателю очевидно - в ее текстах, а значит и в ней самой, непостижимо и счастливо воплотилось земное и небесное. Это редкое для женщин-литераторов свойство она передала лучшему своему творению - старшей дочери. (фото: Виктория и Юлия Беломлинкие в юности).

Лев Лосев написал в 2008-ом на ее смерть:

"Полвека назад в Ленинграде мы заворачивали в книжный магазин на Литейном, чтобы посмотреть на одну из продавщиц, юную красавицу Вику Анцелович. Потом она стала женой моего друга художника Миши Беломлинского.
Вика была вызовом соглашательству, равнодушию, энтропии. Она умела от души воздать хвалу тому, кто ее заслуживает, и устроить звонкий скандал негодяю; когда другие мямлили, она произносила красивый тост; она самозабвенно читала прекрасные стихи Бродского, Кушнера.
Несомненно романтическая натура, она писала неожиданно суровую реалистическую, граничащую с натурализмом прозу.
Она прожила жизнь сполна и храбро встретила смерть."

Прекрасной прозой Виктории Беломлинской восхищались общепризнанные мэтры советской литературы, Юрий Нагибин, Александр Володин. Ну, Нагибин, положим, как и многие другие, был влюблен в нее... В любом случае, поддержка лит. зубров, которые еще в советские времена не уставали продвигать ее имя в каждом интервью, ей не помогла. Ее упорно не печатали. Утонченная питерская красавица, живущая в окружении нищей питерской богемы 60-х, отмеченная безупречным даром слова, не затерявшемся (Нагибин и Володин так просто нахваливать не будут) и при всем тогдашнем обилии "молодых и рьяных"...И все равно не печатали. И после перестройки тоже практически не печатали. Ведь какую только дрянь на русском не издавали за это время по обе стороны океана, а мы, какой только улицкой пошлостью не напитывались, а Викторию Беломлинскую и сегодня знают только маргиналы. Перефразируя Евтушенко можно сказать, что "объяснить, почему не печатают Беломлинскую, так же невозможно, как раскрыть загадку советской власти". Самое ужасное, что и перебравшись в 1989-ом в Америку, она не смогла жить литературным трудом. Было в этом нечто удручающе-необъяснимое и до слез обидное, буквально, фатальное какое-то невезение.

Преданная памяти своей прекрасной матери, многообразно талантливая ее дочь, Юлия, никогда не примирилась с этой вопиющей несправедливостью. Юля поставила (выборочно) тексты Виктории на свой сайт, где я их и обнаружила. Там первая вещь в списке - "Де факто". Это как раз слабенькая вещица, ее не грех и пропустить. Как по мне, так лучшая вещь в этом списке - "Вольтфас". Мало сказать, что эта авторская проза написана с несравненным художественным мастерством, с поразительным, бесконечно трогающим душу откровением и даже - бесстрашием; особенно когда речь идет об отношениях рассказчицы (alter ego автора) с мужем; о стыде перед ним, не разгибающим спины над мольбертом, тратить бесценное, отрываемое от двоих малых детей время, чтобы писать в стол, опять и только в стол. О фатальной и потому трагической невозможности не писать... А зловещий, загадочный Саша и рабски преданные ему, одинаково жалкие, хотя и по-разному отвратительные жены. А продавший дьяволу* душу за счастье впервые увидеть изданной книгу своих стихов, поэт Флейш...А второстепенные "мелкие бесы", нужные для закрутки сюжета...Все эти нечистые на руку и на душу персонажи просто встают во плоти со страниц рассказа. А чего стоит неожиданная развязка в томительно длящейся интриге...

Помимо этих чисто эстетических радостей, рассказ приоткрывает читателям совершенно постыдные, частью, абсолютно неведомые простым смертным, детали жизни художественной интеллигенции времен застоя. Один из кумиров либеральной тусовки, выведенный под именем "Флейш", узнается в этом рассказе сходу. Узнается по двустишью и ныне здравствующего поэта, каковым поэтом, к слову сказать, неустанно восхищался близко знавший его и ни о чем таком не подозревающий Бродский. Автор вполне сознательно, в качестве безошибочного опознавательного знака ("для тех, кто понимает"), приписала реальные стихи реального поэта поэту с вымышленным именем, но легко узнаваемому неутомимой страстью к комиссионкам, двояко выпуклой фигурой и фактом переезда из Ленинграда в Москву в начале 70-х. Его книги (и героя и прототипа) в совдепии не издавались, и вдруг, у успевшего поседеть поэта, на последнем году пост-брежневского застоя издались. Каким гнусным непотребством пришло ему за это заплатить можно узнать, прочтя "Вольтфас". А вот прототипа "Саши", смачно оживленного безжалостным пером Вики Беломлинской, мне так просто распознать не удалось. Но почему-то жгуче хотелось узнать, кто же стоит за этим таинственным и всесильным около-литературным спекулянтом-многоженцем. Я бросила клич в ЖЖ - и пара-тройка человек, каким-то боком причастным в свое время к бродско-довлатвскому кругу, или знавших Вику здесь, по Русскому Самовару, к примеру, откликнулись. Но кем вызван к жизни душегубец "Саша" никто не знал. Ну и все. Нет и нет. И вдруг на мои поиски неожиданно и нежданно откликнулась дочь Вики - самый верный и памятливый источник всего, что касается жизни и творчества Виктории Беломлинской.

Если мой рассказ, несмотря на всю его завлекательность, не подвигнул вас (что почти невозможно :))) прочесть "Вольтфас", то и тогда не закрывайте юлин сайт, а непременно прочтите"Простите" - пронзительно трагический рассказ о любви. И это неважно, что главная героиня носит имя автора рассказа, а его главный герой - имя именитого советского писателя. «Любви неодолима сила»- в сухом остатке всегда ведь только это, а время, пейзаж и герои могут меняться, как им заблагорассудится.

* - для тех, кто прочтет "Вольтфас" будет небезынтересен факт, что зная о своей редкой красоте, Виктория Израилевна Беломлинская, наслышанная, что "органы" питают особый интерес к женщинам-осведомителям эффектной наружности (справедливо полагая, что красавицам легче входить в доверие к намеченным "органами" жертвам), в бытность свою "там", панически боялась, что ее будут пытаться завербовать в стукачи.

Оставить комментарий